— Я нормально… То есть я терплю… Раз так надо. Хотя сегодня стало совсем тяжело, — признался он. — Скажи, Миша… как континент?.. Все прошло удачно?

Михаил кивнул.

— Да, все хорошо, — проговорил он. — Только демоны так и не соблаговолили появиться. Я расставил новые посты, мы пристально следим за всей планетой.

— Ясно… — голос Мила прозвучал далеко и сухо.

— Прости. Я должен был раньше заметить.

Объятия Михаила не помогали. Он ощущал, как в груди брата трепещет что-то недоступное его воле, не постигнутое его разумом. И он сознавал, что не может взять на себя хотя бы часть того, что предначертано Иеремиилу.

— Ты тут ни при чем, — покачал головой Иеремиил. — У тебя своя работа, у меня своя… И я не думал, что сегодняшний случай станет для меня такой болью. Но я ошибся… Не знаю, откуда это…

— Мил… — произнес Михаил, и это имя остановилось на его губах. — Ты всегда говоришь мне, что ты в порядке. И даже когда ты дышишь на грани…

— Это мой порядок, кто же виноват?.. — ответил он коротким взглядом светлых, как капелька чая, глаз.

Михаил замолчал, переживая про себя.

— Не мучайся из-за меня, прошу, — молвил Иеремиил. — У тебя и так много тяжких забот. Я не хочу, чтобы ты страдал. Просто ты нужен мне рядом…

— Я буду рядом с тобой всегда. Столько, сколько будет нужно, — промолвил Михаил. — И я был бы счастлив взять хотя бы толику твоей ноши, если Бог когда-нибудь позволит мне…

— У тебя свое бремя, Миша, — возразил Иеремиил. — И оно ничуть не легче моего.

— Легче…

— Не тебе судить, раз ты не знаешь моего, и не мне, раз я не знаю твоего, — Мил впервые улыбнулся слабой свечкой улыбки. — Поверь мне. Ты на передовой всегда, я на заднем плане. От тебя зависят судьбы. Посредством меня они могут быть исправлены. Ты один — на лезвии меча. Я — в глубине обороны, под твоими крыльями.

— Я не знаю… Просто я очень волнуюсь за тебя, — взгляд Михаила скрестился со взглядом Иеремиила. — И… хотя бы как получится… прошу: побереги себя.

— Я буду звать тебя. С тобой мне легче, и улыбка, кажется, сама бежит на сердце, — сказал Мил. Он помолчал. — Ты знаешь, я счастлив, Миша. У меня замечательные братья, у меня прекрасные ангелы, вокруг меня рай. Разве может быть несчастен ангел, у которого все это есть?..

— Нет…

Ответ Михаила прозвучал тихо, одними губами. И сколько раз он, ощущая в себе теплое горение света, спрашивал, что такое счастье в том мире чувств, которые окружают ангелов?.. Михаил не мог не согласиться, что счастье — это то, что внутри, то что сильнее обстоятельств, глубже радости и огорчения, и существует несмотря на них, а порой — и вопреки. Счастье — это состояние, насажденное в душе любовью.