Самуил поднял правую руку. Резко и красиво размахнувшись, он подался вперед и швырнул тяжелый снаряд на дорожку. Князь выпрямился. Его черные, как адская сталь, глаза проводили мощный удар. Шар с молниеносной быстротой прокатился по идеальной прямой и врезался в стройные ряды кеглей, сшибая их все. Самуил удовлетворенно сжал кулак.

Из-за столиков послышались аплодисменты. Самуил обернулся и наградил улыбкой рукоплескавших ему женщин. На экране первой строкой высветилось его имя.

— Варф, бросай, — кинул Князь, неспешной походкой возвращаясь к своему столу, за которым его ждали дамы. Сегодня за него болели три самые любимые женщины из ближайшего окружения. Самуил взял бокал с кроваво-красным коктейлем и, игнорируя соломинку, отпил через край.

От другой стороны стола отделился так же как и Князь окруженный женским полом зверского вида мужчина в черной рубашке и черных кожаных штанах, на поясе которого железом выделялась массивная пряжка. Он подошел к подставке, на которую уже успел выкатиться шар Князя и взял его тремя пальцами. Мужчина встал в стойку и приготовился кидать.

Его звали Варфоломей. Печально известный генерал не менее печально прославленной первой адской армии. Он был правой рукой Князя и самым суровым из военачальников преисподней.

В аду не было души, которая бы не знала Варфоломея. Его боялись и ненавидели почти все, кто жил в этих стенах. Лицо Варфоломея, не выделявшееся красотой даже в бытность его ангелом, за долгие годы в аду приобрело землистый оттенок и исказилось дико и уродливо. Оно было словно сведено вечной гримасой злобы и жестокости, на фоне которой стальным блеском мерцали неясного цвета темные глаза. Правый глаз Варфоломея здорово косил, через веко, слегка задевая бровь, полоской проходил шрам, очень похожий на глубокую царапину от ногтя.

Это лицо внушало ужас всей женской половине преисподней. Варфоломея страшились даже его собственные любовницы. На все Царство стелилась его слава сумасшедшего изверга. Главный демон, заведующий страстью похоти, он презирал женщин. Презирал открыто, так же открыто используя и потом выбрасывая, как половые тряпки. Никто не знал, когда в мрачной голове этого черта щелкнет неведомый механизм, и он кинется избивать и калечить новую даму сердца. В подобном состоянии он был неконтролируем и, доходя до полного помешательства, мог переломать жертве все кости, выбить зубы или вышибить глаз. Потом он успокаивался, но, казалось, ничто другое не может доставить ему такого удовольствия, как эти совершенно изуверские побои.