Сергей насильно вытащил ее запястье из-под платья. Виолетта убито потупила взгляд.

Он не сразу разглядел, что это. Щурясь, поднес к глазам крошечную окружность. Материя зажата в ней… Что-то укололо палец.

— Боже мой… — невольно вырвалось у Сергея.

— Я не хотела, прости… — промямлила Виолетта. — Я хотела… сделать тебе сюрприз…

Сергей вдохнул, не чувствуя своих рук. Его взгляд устремился на незаконченный цветной узор. Вышивка в пяльцах изображала полянку, проработанную маленькими искусными стежками. Сергей ощутил себя идиотом. Полным идиотом.

Стыд немедленно пересилил злость и усталость. Сергей коснулся измотанной ладонью лба.

— Прости, что не спросила разрешения… Просто я очень хотела это вышить для тебя, чтобы, когда ты на работе… — оправдываясь, произнесла Виолетта.

— Что?.. — Сергей не уловил смысла. — Нет, все в порядке… Рукоделие — это не криминально.

— Ты же зарабатываешь силы, а я потратила опять…

Потратила опять. Эти два дня, что Сергей отработал по полной программе, Виолетта жила как тень. Он ее и не видел у стены, пока не вспоминал, что в комнате кто-то есть.

Но так же незаметно, как по мановению волшебной палочки, комната необычайно преобразилась. Исчезли дырки на палантинах, мусор больше не валялся во всех углах, паук с ножек стула вынужденно переехал на другое место жительства вне пределов дома. Покрывало не исходило пылью при каждом взмахе, а дышало чистой, чуть слежавшейся свежестью. Даже каменные подушки стали намного мягче. Вот во что вкладывала силы Вика. Расходовала по минимуму, стараясь все что можно сделать сама, вручную. Должно быть, бегая как прислуга целый день в поисках веника и тряпки, которые, к слову, гнили в подсобках на улице, по два — по три на весь квартал…

И Сергей, который, живи он один, отродясь бы не заметил всех этих бренных декораций, вынужден был обратить внимание на новую обстановку. И не знал, что сказать. Он молвил спасибо.

— Нет, ты что. Я же говорю: можешь тратить спокойно. Я просто не то подумал… — он повел бровями. — Прости…

Это слово снова прозвучало в его устах. Теряли ли извинения весь смысл, повторяясь по пятьдесят раз на дню?.. Он уже не знал…

Виолетта промолчала. И он не мог угадать, о чем она думает.

— Насчет сил, — промолвил Сергей. Он подвинулся к ней и погладил ее по голове. Виолетта испытала покалывание и слабость, перетекающие в жизнь, проливающиеся в сосуды ее тела. Энергия страха.

— Спасибо, — произнесла она.

— На здоровье, — у Сергея получилось даже очень нежно. — Что это будет? Цветы и бабочки?.. — спросил он, разглядывая канву.