— Что ты? — спросила она дрогнувшим голосом.

Нашла чего говорить мужчине, который из последних сил борется с собой, да еще наедине, сидя на кровати в адской комнате…

— Ничего, — он поднял глаза. — Я очень тронут. Правда.

Он прикоснулся к ее волосам. Циничными и фальшивыми показались ему собственные слова. Но искренности в себе он найти не смог.

Каменная дверь с грохотом шарахнулась, и Диана выбежала из своей гостиной, поспешая по темной улице. Она успела переодеться. Вместо красного платья на ней, скрывая тело, болталась черная накидка, узлом завязанная на груди. Чулки исчезли со стройных ног. На обнаженных икрах виднелись железные защелки массивных босоножек. В руке Княгиня держала сверток.

Князь был прав. Диана и вправду ненавидела День преисподней всеми ниточками своей страстной души. И у нее были на то веские основания. Каждый праздник ада муж ее был королем бала. И, невзирая на собственную жену, он каждый год выбирал себе иную женщину, венчая ее короной преисподней. И неважно, что это было на один вечер. Диана презирала эти минуты оскорбленного одиночества, украденные у нее в ее день.

Княгиня торопилась. Она знала, что ее муж, скорее всего, уже дошел до кондиции, и тогда праздник вступит в свою завершающую и самую разнузданную стадию…

Внезапно откуда-то донесся приглушенный звук. Уши Дианы уловили шорох, но далекие от происходящего здесь мысли не успели среагировать. В следующий миг она пронзительно вскрикнула, шарахаясь в сторону. Прятавшийся за одним из сотен одинаковых углов, на нее кто-то выскочил. Диана впилась ногтями в чужие запястья, вжимаясь спиной в ледяную стену.

— Привет, прекрасная, — донеслось до ее слуха знакомое ироничное.

— Ты обалдел, что ли?!.. — выпалила Княгиня. — Псих ненормальный!..

Перед ней почти вплотную стоял Алан. Глаза его нехорошо светились, на потускневших губах лежала мертвенная белизна.

— Да, обалдел. Вернее, взбесился, — ответил Алан спокойно. Но по его взгляду Диана видела, что он зол той самой классической злобой второго генерала.

— И снова Алан на сцене! — огласила Диана. — Жаль, а я уж хотела испугаться!..

Она попыталась отвертеться от его навязчивых рук, но ладони Алана, крепко притираясь к стене, оставили ее стоять на месте. Грудь Дианы часто вздымалась от пережитой неожиданности, но выражение лица оставалось холодно и недоступно.

— Ответь, тебе в кайф надо мной издеваться?.. — спросил Алан, в упор глядя в ее зрачки. Он был настолько близко, что черты лица начинали расплываться, как масляное пятно.

— Да, да!.. Конечно!.. Это самое большое удовольствие в моей жизни! Ты не знал?.. — с явной насмешкой кинула Диана.