— Маленькая моя, — проронил Сергей, глядя, как Виолетта смахивает слезинку.

Как незамысловато прозвучал ее рассказ. Девочка, девочка Ральфа… Только белого платья, которое она, видимо, не решилась надеть в аду, не хватало ее образу. И вот что значил тот лепесток, который тогда растоптал, забрав из ее рук, Князь. Лепесток белой розы ангелов покаяния. Сергей вновь ощутил живую резь бессильных страданий.

— Если б я знала, что в раю могу встретить тебя… То я бы никогда не ушла. Но почему-то мы встретились только в аду… — она положила голову ему на грудь, обнимая его двумя руками.

— Виа, не надо, — он взял ее запястья. — Я боюсь причинить тебе вред…

— Я знаю, ты не причинишь. Ты добрый и хороший.

— Ты видела сегодня, что я такой же демон, как все…

— Нет, — возразила она. — Ты мой ангел. Я люблю тебя, и я верю, что ты неспособен ни на что плохое. Потому что ты самый лучший…

— Эх, Виа, — Сергей качнул волосами. Но все же отпустил ее руки, позволяя себя обнять. — И ты такая доверчивая…

И ни его история, ни ее собственная жизнь не могли изменить детски искренних сердец сестер милосердия.

— Я ведь… не могу по-другому… — ответила она.

Прижимаясь к нему, как слепой новорожденный щенок: он не мог ее оттолкнуть, кем бы он ни был.

Глава 39

В конференц-зале помаленьку собирались демоны. Стрелки часов тикали к половине шестого, и сегодня на это время Князь назначил совещание.

Он ждал аж две с половиной недели после праздника, оттягивая момент необходимой ударной работы и все это время довольствуясь переговорами с отдельными генералами.

Самуил сидел довольный во главе стола и попивал ликерчик. На стене экранами горели зеркала, но он в них не смотрел, разглядывая кольца на своих руках и мурлыча какую-то любовную песенку.

С мониторами баловался Ираклий, безостановочно переключая щелчками пальцев сцены Земли, облаков и преисподней. С левого края стола Казимир через пустые стулья громко болтал с Булатом. Варфоломей давным-давно был на месте, погруженный в собственные далекие от всех мысли.

— Ты такой сияющий ходишь в последние дни, — как бы между делом обращаясь к Князю, заметил Ираклий. — Что, не прогадал в выборе новой любовницы?

— О нет, не прогадал, — поднял глаза Самуил. — Эта крошка что надо. По-моему, я влюблен в нее.

— Ну, влюбленность — дело наживное, — хмыкнул Ираклий.