— Да, я же ему все рассказала, я забыла тебе об этом сказать, — Княгиня перевела на супруга утопающие в холодной синеве глаза. — А он мне за это пообещал жениться. Ты приглашен на нашу свадьбу в эту пятницу, так что не забудь купить приличный костюм, а то ходи…

— Я просто сказал. Чего бычиться-то? — перебил ее Самуил.

— Кто бычится?! — воскликнула Диана. — Все отлично!.. Продолжай хамить, я привыкла!

Она откинула назад золотящиеся волосы. Самуил перехватил ее локоть.

— Не трогай меня! — вывернулась от него Диана. — Лучше за боем следи!

— Чего за ним следить? Не видно же ни черта! — высказался Князь. — Киска…

— Персональный компьютер! Для твоих дел! — Княгиня отпрянула от его испрашивающих рук.

— Перестань… Ты же не будешь на меня дуться в тот день, когда я посвящу тебе свою победу?.. Она будет только твоей и моей, моя спесивая королева, — это было урчание тигра на ухо, все более настойчивого.

Кто-то щелкнул пальцами, издав звук, как от кремня. Лица архангелов осветились столпом пламени, выросшим из ладони Уриила. Он аккуратно прошел в середину, становясь светильником для всех братьев.

— Беда, — проговорил Иегудиил. — Так и своих можно перебить в темноте.

Уриил увидел, как Иеремиил молча прижимается к Рафаилу. В страданиях младшего огненный архангел был виноват больше всех, по крайней мере он сам думал, что везет горький воз бездумно брошенного Михаилу обвинения и обличенной в его словах неблаговидности собственных мыслей, а также их последствий. В сторонке стоял Илюша, выделяясь сквозь темноту огненными контурами. Интуитивно понимая то, что случилось сегодня в сердце его покровителя, он не подходил ближе, лишь вглядывался в огненный «факел» Уриила.

Неожиданно света на скале стало больше. Тихий шорох крыльев и озарение огня. В компанию архангелов приземлилась Зарина.

— Ур, ты звал?.. Я так летела…

По пятам за ней шли самые близкие из ангелов любви, всего около четырнадцати юношей и девушек. Уриил не ответил, только брошенный в глаза взгляд был мостом к ней. Зарина почувствовала неизъяснимую обымающую любовь, которая силилась сказать за что-то прости. Она не знала за что, но без слов отвечала стойкой, неизменной, как каменная ограда, любовью.

Не прошло и пяти минут, как новые хлопки — хлопочки! — ангельских крыльев огласили прибытие ландышевых соцветий. Белыми пятнами начали возникать женские платья. Ангельские девы кинулись к Ральфу.

— Рафаил! Ты звал нас?! Почему тут так темно?.. Боже, Иеремиил, это ты?.. Ты так бледен или это темнота?.. — Лиля, Адель и другие сестры милосердия обступили своего архангела.