Джеффри боялся разбудить ее и продолжал сидеть, не издавая ни малейшего звука и чувствуя себя вконец несчастным.

Шли часы…

Прямо перед его расширившимся от ужасного зрелища взором золотистые пряди продолжали тянуться ввысь, и по мере их роста холод все глубже проникал ему в сердце, покуда он не лишился последних остатков сил, и объятый неведомым доселе страхом, продолжал наблюдать за своей надвигающейся погибелью.

Утром, когда из Лондона приехал доктор, слуги нигде не могли найти ни Джеффри Брента, ни его жену. Они заглядывали во все комнаты, но так и не отыскали хозяев. Последним решили проверить старый зал, для чего пришлось взломать запертые изнутри двери. Когда все в него вошли, взорам слуг предстала печальная картина.

Напротив пустого камина сидел Джеффри, а рядом с ним его жена — оба бледные, окоченевшие, мертвые. У женщины на лице сохранилось умиротворенное выражение; глаза ее были сомкнуты, словно она продолжала пребывать во сне. При взгляде же на лицо мужчины все невольно вздрогнули, поскольку оно хранило на себе отпечаток беспредельного, непередаваемого ужаса. Широко распахнутые, неподвижные глаза уставились под ноги туда, где ступни обвивали густые пряди золотистых, тронутых сединой волос, произраставших из трещины в каминной плите.

Амброз Бирс Незнакомец

Амброз Бирс

Незнакомец

Человек этот возник из темноты, неспешно ступил в освещенный круг, образованный догоравшим костром нашего лагеря, и спокойно уселся на камень.

— Вы не первые, кто решил обследовать эту местность, мрачно проговорил он.

Никто не отреагировал на его слова; подтвердить либо опровергнуть справедливость этих слов мог лишь он сам, поскольку не был членом нашей группы и обитал, видимо, где-то неподалеку от места нашей стоянки. Более того, где-то неподалеку должны были находиться его спутники, поскольку это было явно не то место, где человек мог путешествовать, а тем более жить в одиночку. Вот уже более недели из всех живых существ, помимо нас самих и наших вьючных животных, мы могли лицезреть лишь гремучих змей и рогатых жаб. В Аризонской пустыне люди не способны сосуществовать с подобными тварями: им требуются лошади или мулы, чтобы перевозить поклажу, запасы провианта, оружие, одним словом — «снаряжение», а это, разумеется предполагало наличие товарищей. При этом у нас, возможно, оставались сомнения насчет того, что за компаньоны могли сопровождать столь бесцеремонного незнакомца: в его словах определенно прозвучал намек на вызов. Это заставило буквально каждого из полудюжины наших «джентльменов удачи» немедленно принять сидячее положение, одновременно опустив руку на оружие.