– А я не пойду, – стала наступать Василинка на чертей, – И бабке Микулихе так и передайте, мол, не придёт Василинка никогда, пущай не ждёт! Не надобны мне её услуги!

– Да как же, – заблеяли жалобно черти, но Василинка замахнулась на них мокрой рубахой и шлёпнула обоих по кудлатым спинам.

Черти скакнули в кусты и тут же скрылись с глаз.

Сердце Василинки готово было выпрыгнуть из груди. Это что же делается, посреди белого дня черти по селу разгуливают и ничего не боятся, неужто теперь они ей покоя не дадут?

Она нащупала в нагрудном кармашке заветную веточку. Лесовиха сказала, что это парамон-трава, растёт она по болотам дальним, людям на глаза нечасто показывается. Силу она великую имеет от дурных людей, от колдовства да порчи. Полюбовалась Василинка на жёлтые звёздочки парамон-травы, отогнала прочь плохие мысли, да принялась снова за работу. Немного времени прошло, как снова в кустах зашуршало, и шагнула на бережок сама бабка Микулиха. Глаза её метали молнии, рот был перекошен от злобы, а платок на голове сбился набок.

– Ах ты, мерзавка, – начала было она, – Да как ты смеешь так поступать со мной – со мной, самой ведьмой! И сама ночью не воротилась и посыльных моих удумала бить! Меня по селу гоняешь, да я…

И тут бабка Микулиха осеклась. Повела носом, принюхалась, насторожилась.

– Чем это пахнет от тебя?

Она вошла прямо в воду, и обошла Василинку кругом.

– Нешто парамон-трава, которую днём с огнём не сыщешь? Признавайся, откедова она у тебя?

– Лесовиха подарила! – с вызовом ответила Василинка, – А в твоих услугах не нуждаюсь я, передумала. А и пускай незамужней останусь, али мне с маменькой да тятенькой плохо живётся? Да и братья рОдные с хаты, чай, не выгонят.

– Лесовиха надоумила, да? – зашипела бабка Микулиха, – Сама бы ты не отступила. Она тебе сказала что-то, верно? А ну говори, что она тебе наболтала!

– И не подумаю!

– Да она нарочно тебе голову запудрила, – залебезила бабка, – Чтобы с толку сбить. А я тебе помочь хочу. Дело ли такой красивой девке незамужней оставаться. Я с тебя чары сниму. Ведь на тебя порчу навели.

– Кто ж это?

– Дак известно дело кто – Маришка! Она сама на Пахома глаз положила, вот и навела на тебя колдовство.