Вот группа людей, по всему похоже, что семья, глава семейства стоит позади во фраке и длинноносых ботинках, с пышными усами и в пенсне, а на стульях сидят женщины. Двое совсем молоденьких, вероятно дочери этого мужчины, а одна старше, видимо жена. Она держит на руках младенца. Вполне себе милый снимок семейства, если бы не одно но. Одна из девушек сидит с закрытыми глазами и если присмотреться, то видна еле заметная тонкая верёвка, придерживающая её тело в прямом положении. Девушка мертва.

На следующем снимке в прекрасной колыбели лежит грудной ребёнок, вокруг рассыпаны цветы и облака кружев. Кажется, что малыш сладко спит, но стоит приглядеться и можно будет увидеть, что оттенок кожи слишком бледен, а круги вокруг запавших глаз чересчур темны. Младенец не спит, он мёртв.

На другой фотографии юная женщина в элегантном полосатом платье стоит, положив руку на плечо супруга, сидящего на стуле рядом с нею. Мужчина одет в военную форму. Молодая семья, недавно связавшая себя узами брака, у которой впереди всё только самое лучшее – любовь, рождение детей, приятные вечера у камина. Однако внимательный взгляд подскажет вам, что ничего этого уже не случится, ведь мужчина мёртв.

– Post-mortem photography, – бормотал Егор себе под нос, разглядывая снимки, – Посмертные фото. Середина или конец девятнадцатого века. Я же говорил – раритет. Обязательно отнесу альбом в магазин, найдутся коллекционеры, которые могут дать хорошую цену за каждый из таких снимков, а тут целый альбом.

Парень поднялся с дивана и потянулся.

– Ого, уже почти десять часов, а я и не заметил, как время пролетело! Пора спать. Завтра ещё поизучаю эту находку. И кто только выбросил такую ценность? Надо же, а.

И положив альбом на полку Егор отправился в кровать.

***

Следующий день выдался суетным и нервным. На работе, в магазинчике, хозяину срочно понадобилась шкатулка, на которую нашёлся покупатель, увидевший её на сайте магазина, а Егор никак не мог её найти. Тогда хозяин приехал сам и принялся за поиски, но они не увенчались успехом. Роман Михайлович рвал и метал, бегая между полок в бешенстве, и оттого задел одну из них, и уронил фарфоровую статуэтку японской гейши, та, упав на пол, разлетелась на мелкие осколки. Роман Михайлович взвыл и, схватившись за голову, страшным шёпотом велел Егору всё убрать, а затем выбежал прочь из магазинчика.

Ближе к вечеру позвонила мама и сообщила, что бабушка захворала что-то.

– Забеги к нам, сынок, – попросила мать, – В аптеку бы сбегать, а то я боюсь оставлять её надолго одну. Мало ли что.