18

18

Салливан сидел за столом и играл карандашом, постукивая им о кофейную чашку, чем постепенно доводил Коллинса до точки. Он знал, что это раздражает Коллинса, и когда тот просил его прекратить, он останавливался. Но не раньше. Это было похоже на некую игру, где Коллинс был в роли подчиненного, а Салливан — начальника.

Такими были их отношения, так распределялась власть и обязанности в компании. Коллинс сам не был уверен, хотел бы он оказаться на месте Салливана, чья работа требовала постоянного внимания и большей ответственности за все принимаемые решения. У Коллинса была семья — небольшая, но все же семья. Одно неправильное решение, одна невыполненная обязанность — и его вышвырнут с работы. А кто тогда будет содержать семью? «Нет, — подумал Коллинс. — Пусть стучит на здоровье своим проклятым карандашом. Если это ему помогает. Мне все равно».

Коллинс знал, как заставить Салливана прекратить это постукивание.

— Интересно, что это там Нейлсон так задерживается? — ехидно спросил он.

Подействовало. Стук прекратился.

— Наверное, он уже все починил, как ты думаешь? — снова спросил он.

Салливан пожал плечами.

— Совсем не обязательно. Ты не забывай, кого мы послали. Он ведь наверняка попытается сделать больше, чем в его силах. Может, захочет перепроверить весь городок. Ты же знаешь Нейлсона. Он на это способен.

— Похоже на то, — процедил Коллинс.

Они замолчали, и Салливан снова начал стучать карандашом.

— А может быть, он попал в аварию, — задумчиво сказал Коллинс.

Стук прекратился.

— Нет, вряд ли.

— Но у него нет в грузовике радио. И мы ни о чем не сможем узнать. А дорожный патруль там не стоит, это частная собственность.

— Нет, мы бы узнали. Встречная машина остановилась бы и помогла ему.

— Да, наверное.

Опять помолчали.

— Что с тобой? — наконец спросил Салливан.