Да, одним душем такие мысли не смыть. Она выключила воду и отжала волосы.

Розмари собралась в магазин и по дороге позвонила в дверь Кастиветам, чтобы отдать назад стаканы из-под мусса.

— Ну, как он тебе понравился, дорогая? — спросила Минни. — По-моему, я положила туда слишком много какао.

— Очень вкусно, — ответила Розмари. — Я потом запишу рецепт.

— Хорошо. Ты идешь за покупками? Ты мне не сделаешь одолжение? Купи, пожалуйста, шесть яиц и маленькую баночку растворимого кофе. Деньги я потом отдам.

А то я не люблю ходить в магазин за одной или двумя покупками.

Теперь между ней и Ги появилась настоящая пропасть, но он этого, казалось, не замечал. Пьесу начинали репетировать первого ноября. Она называлась «Мы с вами раньше не встречались?», и Ги теперь подолгу занимался ролью. Для этого нужно было научиться пользоваться костылями и палкой. Кроме того, он часто ездил в район Хай- бридж в Бронксе, где должны были проводиться съемки для телевидения. Большую часть вечеров они проводили в компании друзей, а когда им приходилось оставаться вдвоем, они заводили разговоры на нейтральные темы; о мебели, о забастовке, о телепередачах, и при этом пытались быть естественными. Они ходили на предварительный просмотр музыкальной пьесы, на новый фильм, на разные ‘ вечеринки и даже попали к своему приятелю на открытие выставки созданных им металлоконструкций. Ги, казалось, вообще больше на нее не смотрел, а только в сценарий своей пьесы, на экран телевизора или на кого-нибудь другого. Он ложился спать поздно, но засыпал раньше ее. Однажды он снова пошел к Кастиветам послушать рассказы Романа, а Розмари осталась дома одна и смотрела телевизор.

На следующее утро за завтраком она не выдержала.

— Тебе не кажется, что нам пора поговорить?

— О чем? — удивился Ги.

Она пристально посмотрела на него: он на самом деле ничего не понимал.

— О разговорах, которые мы с тобой ведем…

— Что ты имеешь в виду?

— Ио том, как ты начал на меня смотреть.

— О чем ты вообще говоришь? — не понял он. — Ну, я смотрю на тебя, и что?

— Нет, не смотришь.

— Смотрю. Дорогая, что случилось?

— Ничего. Ерунда.

— Нет, не говори так. Что тебя беспокоит?

— Да ничего, пустяки все это.