Розмари поехала в Брустер и позвонила в студию Ги. Ей ответили очень радостно:

— Привет, дорогая! Уже вернулась из загородной поездки? О, Ги сейчас нет, он вышел. Куда тебе позвонить? Ты ему позвони лучше ровно в пять. Погода стоит отличная. Тебе там нравится? Ну и хорошо.

В пять он еще не пришел. Она пообедала в столовой и пошла в кино, перезвонив в девять вечера. На этот раз подсоединился автоответчик, и ей передали, что Ги просил после шести часов позвонить ему на квартиру, где он будет до восьми утра.

На следующий день она решила посмотреть на вещи разумно. «Они, — рассуждала Розмари, — виноваты оба: он — в том, что так сильно занят собой и не думает о ней, а она — что не смогла объяснить ему своих забот и тревог. Но он не сможет измениться, если она не докажет, что перемены просто необходимы. Ей нужно поговорить с ним. Вернее, ИМ нужно поговорить, ведь у него, может быть, тоже есть какое-то недовольство, только он все скрывает. И тогда сразу пойдут дела на лад, обязательно. Так часто бывает, — молчание порождает несчастье, а нужно лишь открыто и честно поговорить друг с другом».

В шесть вечера она приехала в Брустер и позвонила на квартиру. Ги оказался дома.

— Привет, дорогая. Как твои дела?

— Прекрасно, а твои?

— Нормально. Я по тебе очень скучаю.

Она улыбнулась в трубку.

— А я по тебе. Я завтра приеду.

— Отлично, — обрадовался он. — Тут столько всего произошло!.. Репетиции отменили до января.

— Да?

— Они не могут никого найти на роль девочки. Но для меня это даже лучше, ведь в следующем месяце начинаются съемки на телевидении. Комедийный сериал по полчаса.

— Правда?

— Да. Мне это прямо как снег на голову свалилось. И пьеса неплохая. Называется «Гринвич-Вилледж», там же и снимать будут. Я играю писателя, это фактически главная роль.

— Это же прекрасно, Ги!

— Аллан говорит, что я иду в гору.

— Как замечательно!

— Послушай, мне еще надо успеть под душ и побриться. Он меня повезет на съемки, а там будет присутствовать сам Стэнли Кубрик. Ты когда будешь здесь?

— Днем. А может быть, и раньше.