— Извини, — отозвалась Джоан. — Вход только девушкам.

— Мне надо поговорить с Розмари.

— Нельзя, она занята.

— Послушай, мне надо вымыть стаканы.

— Иди в ванную. — Она прислонилась плечом к двери и не пускала его.

— Черт побери, да откройте же! — требовал он с другой стороны.

Розмари, все еще сгорбившись, плакала, руки беспомощно лежали на коленях, плечи вздрагивали. Элиза то и дело вытирала ей лицо краем полотенца, а Тайгер ласково гладила по голове и тихонько шептала какие-то слова утешения. Постепенно слезы стали стихать.

— Мне так больно! — пожаловалась Розмари. — И я так боюсь, что ребенок умрет.

— Твой врач что-нибудь делает? — спросила Элиза. — Лечит тебя как-нибудь, дает лекарства?

— Ничего, совсем ничего.

— А когда это началось?

Розмари всхлипнула.

— Когда начались боли, Рози?

— Перед Днем Благодарения. В ноябре.

— В ноябре? Что?! У тебя такая боль с ноября, а врач ничего не делает?!

— Он говорит, что все скоро пройдет.

— А он показывал тебя другим докторам? — спросила Джоан.

Розмари отрицательно покачала головой.

— Он очень хороший, — сказала она, пока Элиза вытирала ей щеки. — Известный.

— По-моему, он просто сумасшедший садист, — отрезала Тайгер.