Ренато подал Розмари стакан с разведенным виски.

— Первый напиток я всегда делаю крепким, — объяснил он. — Чтобы все разогрелись. А потом перехожу на более легкие.

Майк через всю комнату помахал ей рукой и одними губами выразительно прознес: «Поздравляю». Розмари улыбнулась, кивнула и тоже одними губами ответила: «Спасибо».

— Здесь жили сестры Тренч, — сказал вдруг кто-то из гостей, а Бернард Капп добавил: — И Адриан Маркато, и Кит Кеннеди.

— И Перл Эймс, — поддержала его Филлис Капп.

— Сестры Трент? — переспросил Джимми.

— Тренч, — поправила Филлис. — Они ели маленьких детей.

— И не просто ели, — сказал Педро, — а прямо-таки пожирали.

Розмари закрыла глаза и затаила дыхание — боль резко усилилась. Может быть, это из-за выпивки? Она отставила стакан в сторону.

— Тебе плохо? — наклонилась к ней Клаудия.

— Все в порядке. — Розмари улыбнулась. — Просто небольшой спазм.

Ги разговаривал с Тайгер, Портией Хэйнс и Ди.

— …Еще рано судить, — объяснил он. — Мы репетируем только шесть дней. Хотя смотреть ее гораздо приятнее, чем читать.

— А играть, наверное, тяжело, — предположила Тайгер. — Послушай, а что сейчас с тем парнем? Он все еще слепой?

— Не знаю, — пожал плечами Ги.

— С Дональдом Боадгартом? — уточнила Портия. — Да ты его знаешь, Тайгер. Он живет с Зоей Пайпер.

— Так это он? А я и не знала, что знакома с ним!

— Он сейчас пишет великолепную пьесу, — продолжала Портия. — По крайней мере первые два акта очень интересные. Такой яростный гнев, как у Осборна.

— К нему не вернулось зрение? — осторожно спросила Розмари.

— Нет, — вздохнула Портия. — Все уже отчаялись. Он, конечно, храбрится, изо всех сил пытается привыкнуть к своему состоянию… Это, собственно, и побудило его взяться за пьесу. Он диктует, а Зоя пишет.