Джини с нетерпением ожидал, когда же девушка назовет себя, но та лишь улыбнулась. Теперь глаза ее были прикованы к залу, она шарила взглядом в толпе, словно оценивая всех одновременно и каждого в отдельности.

— А вы… а вас…

Лори снова обворожительно улыбнулась.

— Джини Кейлер, — задумчиво повторила она, — я о вас, разумеется, много слышала.

— Неужели? — Джини натянуто усмехнулся. — Вроде бы я в последнее время не слишком часто выступаю перед публикой. Сейчас-то я работаю, а вот когда начинается кампания, тогда… Знаете, одно дело — давать обещания, и совсем другое — воплощать их в жизнь.

Девушка понимающе кивнула:

— Я так и думала, что вы настоящий политик. Ваша речь просто напичкана штампами.

Джини удивленно воззрился на нее, не совсем уверенный, что все расслышал правильно, потому что именно в этот момент раздался оглушительный хохот сенатора Хасбаума.

— Что? Простите… — переспросил Джини.

— Да-да, именно так, — подтвердила девушка. — Впрочем, сие привычно для политиков. Наверное, это профессиональное заболевание, и медицина тут бессильна.

Джини потер затылок. Подобное бессознательное движение каждый раз свидетельствовало о том, что Джини начинал терять терпение.

— Подождите-ка секундочку, — подхватил он, стараясь, чтобы голос его звучал одновременно и серьезно, и шутливо. — Таким людям, как вы, легко говорить о политике и осуждать нас за то, что в нашей речи полно всяческих штампов, но такие люди, как вы, не должны забывать, что политическая обстановка часто…

— А таких нет, — оборвала Лори все тем же томным голосом.

Джини собрался было уже продолжить свою эскападу, но вдруг запнулся.

— Что вы сказали?

— Я говорю, что таких людей, как я, больше нет, — как ни в чем не бывало пояснила девушка.

Кейлер нахмурился и мрачно покосился на свой пустой стакан.

— Ну и что же вы в таком случае за птичка?

Лори оценивающе взглянула на него, словно прикидывая в уме, стоит ли делиться с этим субъектом хотя бы толикой ценнейшей информации. И, наконец, заговорила:

— В моих жилах течет египетская и французская кровь. Родом я из племени, которое называется убасти.