— Слова помнишь? — спросила она.

Словно это было так легко забыть. Все прочитанное в книге намертво врезалось в память.

— Помню.

— Ну, — она замялась.

Я понял, что ей хочется сказать с Богом, да нельзя. Не та ситуация. Вика нашла выход.

— Ни пуха, — пожелала она.

Отвечать положенной фразой я не стал. Не жаловал я ни хозяина преисподней, ни его приспешников. Вика вручила мне поднос и опять отвернулась к тазу — принялась чистить картошку.

* * *

Славка с Костей уже переместились за стол. Сидели рядом, молчали, уставившись на пламя. Костер полыхал жарко. Я поставил перед Костей поднос, убрал салфетку, закинул в огонь. Велел:

— Ешь.

Он как-то вздрогнул, принюхался. Вонь от бабкиного лекарства пробирала даже здесь. Славка изумился:

— Ты серьезно?

— Вполне, — ответил я. — Слав, если тебе что не нравится, уйди, и не мешай. Тебе уже сказали, это — не еда, это — лекарство.

Он хмыкнул, замолк, но не ушел. Костя двумя пальцами пошевелил пирог с боку на бок, поморщился. Спросил:

— А что там?

Это я тоже не знал. Просто сделал умный вид:

— Какая тебе разница? Ты сюда для чего пришел?

Он вздохнул, покивал, согласился: