Славка тут же пошел на попятную:

— Ничего-ничего, я просто так спросил.

Глаза его из страшных стали заговорщическими. Он вопросительно задрал брови. Указал мне на выход. Вике сказал:

— Ты тут сама, а мы на минуточку выйдем.

Девчонка только фыркнула, говорить ничего не стал. В сенях он поймал меня за рукав, громко зашептал:

— Вы что тут с ней, спятили совсем? С бабкой покойной общаетесь, тухлятину в доме держите! Ты бы ей объяснил, а то я сам…

— Иди и объясни, — спокойно ответил я.

Славка пыжился еще буквально пару минут, потом как-то разом сдулся, уставился в пол.

— Ты что, — сказал он, не поднимая глаз, — как я ей это скажу? Она же обидится.

— А если скажу я, она обидится на меня. Ты этого хочешь?

Лис изумился.

— На тебя? Ты что! Да она на тебя смотрит, как… — Он запнулся пошевелил перед собой пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово. — Как… Как на высшее существо!

Ничего себе! Вот это было откровение.

— Не замечал, — сказал я честно.

Он вздохнул:

— Ты вообще многого не замечаешь…

В дверь без стука заглянул Костя.

— Эй, шаманы, костер уже горит. Что дальше?

— Сейчас.

Я оставил их с Лисом вдвоем, быстро вернулся на кухню. Вика уже поставила на поднос и кружку с отваром, и блюдце с пирогом.