— Это никак не связано с тем, насколько ты ее любишь. Я знаю, насколько сильное чувство у тебя к Лайне. Это же очевидно.

Его рот исказился в уродливой гримасе, он повернулся, отошел на несколько метров и со всей силы ударил по камню носком ботинка.

Потом он развернулся ко мне.

— Так что, значит, я убийца? — Он схватил меня за плечи, и я подумала, что он хочет сбросить меня через ограду. Инстинктивно я сжала его руки и оттащила нас обоих от края обрыва.

Мы стояли и смотрели друг другу в глаза.

— Нет, — ответила я. — Ты не виноват. Но только ты можешь остановить это.

Он оттолкнул меня, будто я была вся в грязи и он не мог ко мне прикасаться. Я едва не упала на землю, но удержалась.

Во мне начало подниматься раздражение, но я подавила его. Если я выйду из себя, сделаю только хуже. Джаред поймет. Он увидит. И разозлится еще сильнее.

— Дайна не хотела бы этого, — сказала я. — Ты говорил, какая она была замечательная. Она не хотела бы, чтобы люди страдали. И она не хотела бы, чтобы мы притворялись родственными душами, хотя не можем без ссор провести вместе и часа.

Он насмешливо улыбнулся.

— Если бы ты повзрослела, это не было бы проблемой.

Не реагируй, Алексис.

— Я знаю, легче поверить, что ты делаешь ее счастливой, — сказала я. — Но она бы очень расстроилась, Джаред. Она бы очень расстроилась из-за того, как сильно ты страдаешь.

Его лицо исказилось, и он бросил на меня взгляд — буквально на долю секунды, а потом отвернулся и всхлипнул.

Я успела разглядеть выражение его лица. Он был словно ребенок, который осознал, что заблудился в огромном торговом центре.

Джаред не был злым… он просто был сломлен. Вот что объединяло нас все это время.

Но мне казалось, что я изменилась. Возможно, благодаря Лидии. Или, может быть, благодаря Кейси, или Меган, или даже Картеру. Как-то так получилось, что я была уже не настолько сломлена. И я хотела, чтобы Джаред тоже исцелился. Чтобы ему стало лучше.