— Ты храбрая, — сказал он. — И сильная. Ты справишься.

— Ну, раз ты так говоришь. — Я бросила взгляд на входную дверь.

Прозвенел звонок, предупреждавший, что до начала уроков осталось две минуты.

— Мне, наверное, нужно дойти до моего шкафчика, — сказала я. — Увидимся за обедом?

И вот я уже шла одна по школьным коридорам, чувствуя себя знаменитой актрисой, появившейся на сцене в свете софитов. Только на меня бросали не такие взгляды, как на кинозвезд.

Я дошла до своего шкафчика.

На его дверце примерно сорок раз было написано слово «УБИЙЦА», каждое — разной рукой.

Ты храбрая. Ты сильная. Ты справишься.

Я оторвала взгляд от этого граффити, достала книжки и пошла на первый урок. Учитель поднял на меня глаза, а потом продолжил проверять присутствовавших. Я опоздала, но он ничего не сказал.

Я села за свою обычную парту. Четыре другие парты в непосредственной близости от нее оказались пусты.

На втором уроке у меня был час самостоятельной работы в библиотеке. Когда я пришла туда, то увидела, что на диване сидит охранник.

— Извини, Алексис, — проговорила библиотекарь мисс Нэгеш, нервно ерзая на стуле. — Тебе нельзя находиться здесь без присмотра. А у меня, боюсь, не найдется времени сидеть с тобой. Так что теперь тебе придется проводить второй урок в кабинете секретаря.

Я кивнула, и меня проводили через всю территорию школы. В кабинете секретаря я села за стол для отстраненных от уроков, стоявший в углу, и попыталась не обращать внимания на чужие взгляды. Примерно с таким же успехом мишень могла бы игнорировать дротики, которые в нее летят.

И так далее.

Между третьим и четвертым уроками я зашла в редакцию. Четвертым уроком шел электив по работе над альбомом, так что все сотрудники «Взмаха крыльев» — с большинством из которых мы в течение месяца вместе обедали — сидели за своими столами.

Когда я зашла, мистер Жанике подскочил на ноги.

— О, Алексис, эээ, рад видеть тебя. Хотел поговорить с тобой — почему бы не сделать это сейчас? Я надеюсь, ты не расстроишься, но некоторым из наших сотрудников будет комфортнее работать, если…

— Если я уйду из редакции?

Он кивнул.