Элеонора догадалась, что руку к этому приложил Оливер. Он и в правду не любил, когда в классе возникали недопонимание и ссоры. Но убедить Аманду извиниться? Да и еще и перед ней? Удивительно. Хотя, может быть, у нее и были на это причины?

Тем временем троица пересекла школьный двор и двинулась вдоль аллеи. Элеонора предположила, что они направляются к заброшенной больнице, но Одилия внезапно повернула во дворы. Там уже собрались старшеклассники и, сидя на лавочках, покуривали сигареты.

Одилия продолжала идти, не сбавляя шаг. Орест, которого она держала за руку, что-то невнятно бормотал себе под нос. Нора попыталась разобрать его речь, но не поняла ни слова. Отложив эту затею, она продолжила идти за Одилией, пытаясь вычислить маршрут. За этими дворами была длинная тропа, что вела к гаражам. А за гаражами раскинулась лесная поляна.

– Была здесь? – впервые за всю дорогу Одилия обратилась к ней.

– Пару раз, – ответила Нора, перепрыгивая лужу.

Одилия хмыкнула. Было видно, как она хотела впечатлить Нору, ведь если пробраться в самую глубь поляны, то откроется красивый вид на речку и лес. Ровная водная гладь, величественные сосны, макушки которых скрываются за облаками. Здесь пахло хвоей и свежестью. Нора сделала глубокий вдох, от которого закружилась голова. Ей все еще казалось, что все происходящее сон и сейчас она откроет глаза и окажется в своей комнате.

– Присядем? – Одилия указала на лавочку, что находилась у самого склона.

Но прежде, чем присесть на лавку, Нора склонилась к земле и подобрала маленькую шишку. Закинув ее в карман куртки, она села на край лавки и уставилась на воду.

– Здесь так тихо, – прошептала Одилия, рассматривая собственные руки.

Нора ответила коротким кивком.

– Утром, когда ты пришла на урок, у тебя был взгляд стеклянный. Дома все хорошо? – Одилия смерила ее любопытным взглядом.

– Так же, – прохрипела Элеонора и откашлялась, прочищая горло.

– Я за тебя переживаю.

– Не стоит, – резко ответила Нора, делая глубокий вдох.

– Бессонница все еще мучает?

– Да.

– О чем ты думаешь по ночам? – Одилия взяла Ореста за руку, переплетая пальцы.

– И днем, и ночью я думаю лишь о маме.

– Что бы ты ей сейчас сказала?

Элеонора не спешила с ответом. Достав из кармана шишку, она начала чертить пальцем по ее контурам.