– Ну мам, – простонала Белла. Ее раздосадованный взгляд заставил меня улыбнуться.
Ну мам,
простонала Белла. Ее раздосадованный взгляд заставил меня улыбнуться.
– Бегом завтракать! Стол уже накрыт.
Бегом завтракать! Стол уже накрыт.
– Одну минуту, Челси. – Арчи все еще был в образе.
Одну минуту, Челси.
Арчи все еще был в образе.
Он зашил зайца, перебинтовал его живот и положил на самодельную койку, сотворенную из картонной коробки.
Он зашил зайца, перебинтовал его живот и положил на самодельную койку, сотворенную из картонной коробки.
– После операции принято мыть руки, – заметила Челси, окинув нас лукавым взглядом. Не могу не отметить миловидность и уверенность, которую она излучала.
После операции принято мыть руки,
заметила Челси, окинув нас лукавым взглядом. Не могу не отметить миловидность и уверенность, которую она излучала.
Белла и Арчи направились в ванную, а я последовала за ними. Поочередно вымыв руки, они насухо вытерли их полотенцем. То, с какой серьезностью они подошли к делу, развеселило.
Белла и Арчи направились в ванную, а я последовала за ними. Поочередно вымыв руки, они насухо вытерли их полотенцем. То, с какой серьезностью они подошли к делу, развеселило.
– Что у нас на завтрак? – спросила Белла, следуя за Челси.
Что у нас на завтрак?
спросила Белла, следуя за Челси.
– Блины с блинами под блинным соусом.
Блины с блинами под блинным соусом.