Боже, как же я сейчас на себя злюсь! Ну почему, почему я смотрела на мир лишь под одним углом? Под удобным углом! Почему мне легче найти оправдание, нежели вникнуть в суть проблемы? Как же легко концентрироваться на отрицательных эмоциях! Как же легко делить мир на черное и белое! Столько совершенных мной ошибок, и все равно я могла бы исправить каждую. И всего-то стоило взглянуть со стороны. Так просто и одновременно сложно.

– Что произошло, когда тебе было пять?

– Моя мама умерла из-за алкоголя и наркотиков. Тетя Эмма не захотела ее спасти.

Ложь обжигала. Я смотрела в ее глаза и понимала, что с каждым днем она все сильнее верила в эту версию. Перекладывание вины и перевирание фактов облегчали ее существование.

Монологи продолжались каждую ночь. Ругань с Эммой по утрам. Днем и вечером бессмысленное хождение. Нет друзей, нет людей, в которых Нора могла быть влюблена, нет хобби, нет цели, нет ничего, что могло бы удерживать. Хотя нет, есть месть.

На вид Норе тринадцать. Я поймала себя на мысли, что сейчас выгляжу точно так же, как и она. Не знаю, откуда эта уверенность.

Нора – изгой. Отшельник, которому комфортно быть одному. Всегда и везде. И это одиночество ощущалось как-то по-другому. Оно не холодное, нет. Колючее, ядовитое, тихое. Меня оно пугало. Пугало так сильно, что я не готова была продолжать затеянное. Я сделала все возможные выводы. Заметила каждую ошибку. Каждую проблему. Начала ценить то, что добровольно отпускала. Я начала ценить тогда, когда все потеряла.