— Всего раз, — передразнил Лльюэллин. — Потом ещё раз, чтобы защититься от сестёр Чилы, а там глядишь и войдёт в привычку.

— Сейчас у нас нет выбора, — Шемс пыталась изо всех сил сохранить самообладание. — Надо выиграть время, а потом найдётся другой способ…

— Нет, Шемс, — категорично мотнув головой, Тиббот поддержал брата. — Я знаю тебя, ты не сделаешь этого. А ты, — он возмущённо обернулся к Евгении, — не имеешь права взваливать на неё эту ношу.

— Эта ноша наша общая. Наша ответственность, — возразила та. — Мы вместе принимаем решение.

— Если собираетесь устроить тут голосование, то мой голос против, — сообщил Лльюэллин холодным тоном, и прежде чем уйти добавил: — Завтрак на кухне. Знаю наверняка, на сытый желудок думается лучше.

Густые брови Евгении сдвинулись.

— Странно как-то вам не кажется? Будто её защищает. Не похоже на него…

— Я тут вот о чём подумал, — перебил Тиббот. — Шемс ведь у нас не единственный маг. Что если объединить усилия? По-возможностям от каждого — это уже весомый вклад.

Евгения протестующе ткнула пальцем в страницу, лежащей на коленях книги.

— Торжествующее мортидо! Вместе мы можем усилить магию, но для разрушения проклятия всё равно нужна энергия смерти.

Последовали разочарованные вздохи, и собеседники вновь надолго уткнулись в магические книги.

Чем они занимаются, думала Шемс. Теряют драгоценное время, хотя решение лежит на поверхности. Горгулья — их смертельный враг, нет сомнений, она-то уж точно никого не пощадит, только шанс представится. Хоть голову сломай, а всё получатся замкнутый круг какой-то. Энергия смерти — это донор для энергии жизни…

Сердце внезапно замерло, а вместе с ним будто и весь мир остановился. Неожиданная мысль явилась словно ниоткуда, как яркий луч озарения.

— Кажется у меня есть идея!

Она видела воодушевление в их глазах, когда излагала свой план. В теории всё выглядело правдоподобно. Что ж, остаётся проверить как оно будет на практике.

Стоило чуть успокоиться, сразу же разыгрался аппетит. К счастью, предложение Лльюэллина перекусить было по-прежнему актуально. Благодаря его заботе теперь в доме имелся недельный запас продуктов. Бутерброды с сыром и копчёной колбасой утолили голод, а блаженное чувство сытости добавило оптимизма и отваги. Что подбило Шемс, вопреки здравому смыслу, решиться взглянуть в лицо своим страхам и проверить себя на прочность.

Тень протянулась через весь подвал, когда она, держа старинный роскошный подсвечник, остановилась перед порогом пещеры, глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь подавить волнение.

Пещера, к её удивлению, не утопала во тьме, но и ловец солнца больше не изливал свет. И всё же глаза отчётливо видели страшный разгром, учинённый Сатис. В центре десяток толстых свечей, расставленных прямо на полу освещали довольно просторную клетку с толстыми железными прутьями.

От неожиданности Шемс сначала испугалась, а потом, когда заметила Лльюэллина, разбиравшего завал на пути к колодцу, разозлилась.

— Ты что тут делаешь? — рявкнула она, пряча за грубостью собственную неуверенность.

Лльюэллин посмотрел на неё совершенно спокойно.

— Чила тоже должна есть.

Хмуря брови, Шемс уставилась на стоявший в клетке поднос с парой тарелок, уже почти опустевших, затем подняла глаза на горгулью.

— И что, приняла угощение от человека? Не побрезговала?

— Взаперти Чила не опасна, нет нужды морить её голодом.

— А убивать ради Сатис нужда была?

— Это всего лишь результат нашего собственного выбора, — в его голосе появился холод, и холод в глазах, от которого Шемс стало зябко. — Всегда можно принять другое решение.

— Я хочу поговорить с… Чилой, — Шемс запнулась, но всё-таки заставила себя назвать горгулью по имени. — Можешь оставить нас наедине?

— Конечно, — Лльюэллин не возражал. — Тиббот всё ещё в покоях Евгении? Мне нужна его помощь в разборе завалов и поиске уцелевших артефактов.

— Эм… А Тиббот ушёл. По моей просьбе, — Шемс смутилась, при этом недоверчиво покосилась на горгулью, дожёвывающую лимонный пирог, и получила в ответ взгляд, искрящейся взаимной неприязнью. — Он к вечеру должен вернуться.

Настал черёд Лльюэллина хмурить брови. Но ещё более удивительно то, что он не стал требовать объяснений, только молча забрал с продолговатого камня принесённый им подсвечник и вышел в темный проём подвала.

Не спеша Шемс прошлась вдоль закопчённой стены, раздумывая с чего бы начать разговор. По правде говоря, сюда она шла с единственным намерением — убедиться, что горгулья обезврежена и надёжно заперта в зачарованную клетку, сдерживающую любой неожиданный натиск. Болтать с заключённой не было ни малейшей охоты, но теперь наверно придётся, просто потому что выглядеть глупо тоже не хочется, пусть даже перед этой полуптицей.

— Твои сёстры ведь придут за тобой? — наконец задала она вопрос, разыгрывая роль эдакого сурового следователя.

— Тебе бы переживать о том, чтоб они за тобой не пришли, — огрызнулась Чила.

— У меня нет ни желания, ни времени пререкаться тут с тобой. Ни я явилась к тебе без приглашения, ни я преследовала тебя на острове, ни я напала и замучила до полусмерти твоего близкого друга. И за нас не волнуйся, — добавила Шемс с важностью, — я запечатала портал, через который вы сюда проникли…

— И избавили вас от большой проблемы под названием Сатис.

— Вот за это спасибо. Поверь, я не хочу тебя убивать, но если будет нужно, сделаю это. Мною не движет месть, я не такая.

— Тобой движет обыкновенный страх. Ты боишься меня и правильно. А Лльюэллин не боится. Как думаешь, почему?

— Мой страх вполне уместен — ты хотела отправить меня в Ад! Не вижу ничего плохого в элементарном инстинкте самосохранения…

— Он действительно мог бы убить меня, и также не дрогнув, мог бы принять смерть от моей руки…

— Да с тобой вообще невозможно разговаривать! Совсем не умеешь слушать. С такими-то большими ушами…

— Чем одуреть со скуки, вслушиваясь в твоё нытьё, лучше уж снова обратиться камнем. Или после работы с порталом силёнок совсем не осталось? Ну говори уже, что тебе нужно, самый нудный человек во вселенной?

Ох как нелегко было сдержаться и не выместить зло, швырнув в горгулью хотя бы камнем. Однако Шемс лишь скрипнула зубами, приказав себе быть благоразумной.

— Мне вот что очень интересно, — процедила она задумчиво, — насколько дорога ты своим сёстрам? Согласятся ли они оставить нас в покое в обмен на твою жизнь и свободу?

— Так мы уже торгуемся?

— Разве это не в твоих интересах?

— А разве ты забыла цель моего предназначения — следить, чтобы каждая душа находилась на своём месте? Впрочем, если даже сёстры согласятся на эти переговоры, советую заранее задаться вопросом цены.

— Что ты имеешь в виду?

— Я тебе не ангел-хранитель, чтобы направлять и подсказывать верные решения, — Чила сердито хлопнула крыльями, забыв о размерах клетки, и тотчас, коснувшиеся преграды перья, накрепко к ней прилепились, да так, что пришлось отдирать их руками, оставляя на прутьях свежие следы крови. Теперь-то Шемс заметила и старые, уже засохшие. Это означало, что очнувшись, горгулья далеко не сразу признала факт своего пленения, но жестокая магия артефакта сумела смерить её нрав. Болезненно поморщившись, Чила добавила: — Мы никогда не отказываемся от своей основной задачи. Хочешь воспользоваться мной, как шансом — самостоятельно пораскинь мозгами и выбери правильную формулировку предложений и требований.

Глава 34. Спиритический сеанс

Глава 34. Спиритический сеанс

— Солнце вот-вот сядет. Ты обещала, что он успеет до сумерек, — Лльюэллин поймал Шемс возле входа в бывшие покои Властвующей, где она, вот уже минут пятнадцать нерешительно мялась на лестничной площадке, не отваживаясь посетить место, служившее многие годы истинной обителью зла.

— Он успеет, — должен успеть, думала Шемс, и сама страшно переживая за парня.

Тем не менее, появление Лльюэллина добавило храбрости, и девушка двинулась вперёд в твёрдой уверенности, что тот последует за ней. Так и вышло.

— Могу я узнать, куда ты отправила его на этот раз? Уж прости, памятуя недавние события, у меня есть все основания волноваться.

— Это хорошо, а то я грешным делом начала подумывать, что твоя благосклонность к Чиле — результат короткой памяти, — Шемс верила, что у неё есть все основания обижаться. А потому что нечего любезничать с горгульей. Вот забота о Тибботе вполне объяснима и логична, тут без претензий. — Сам ведь говорил, чтобы восстановить прежний баланс, понабиться энергия смерти. И раз уж мы больше никого не убиваем, значит попробуем попросить по-хорошему у того, кто ею обладает.

Отнюдь не испытывая уверенности, Шемс торопливо пересекла огромный тёмный зал.

— Хочешь призвать призраков? — следовавшему за ней Лльюэллину идея ожидаемо не понравилась. — Их поведение непредсказуемо, если, как я понимаю, речь идёт о душах, принесённых в жертву в этом доме. Чего ради они стали бы нам помогать?

— И всё же мы попробуем, — Шемс упрямо мотнула головой, хотя слова Лльюэллина заставили её усомниться в правильности уже принятых решений. Скорее для себя она задумчиво отметила: — У нас просто не осталось времени на поиски других возможностей.

Они уже добрались до синих штор и, не медля ни секунды, чтоб не дать волю внутреннему трепету вперемешку с суеверным страхом, Шемс стремительно отдёрнула их.