— Все внутрь! — дружелюбные интонации чёрта вдруг стали властными. Деревянная дверь под лестницей сама по себе отъехала в сторону, открывая темнеющий спуск в подвал.

Шемс тут же первой бросилась выполнять приказ, побуждая Тиббота и остальных следовать за собой. Евгения помогла подняться Даррелю. Кое-как, с поддержкой, тот доковылял до относительно безопасного пристанища. Лльюэллин замыкал их отступление.

Последнее, что увидела Шемс, обернувшись — то как Сатис преодолевает оставшиеся ступени и встаёт в центр пентаграммы, как медленно начинают светиться символы, чередуясь оттенками фиолетового, багрового и чёрного. Ещё она видела Тихика, его стремительный прыжок вперёд, разворот… Прочная стрела на кончике хвоста рассекает воздух и разит старуху в живот. Кровь демона чёрной слизью проливается на пол, магические линии разгораются всё ярче и ярче, удерживая пленницу внутри круга. Но в следующий миг, кожа старухи начинает лопаться, отваливаться лоскутами вместе со шмотками мяса, слышится жуткий хруст костей…

— Она сбрасывает человеческое обличие, — Тиббот рядом с Шемс резко выдохнул воздух. — Демон выходит наружу.

Дверь в коридор резко захлопнулась, и им не оставалось ничего другого, кроме как следовать через подвальный мрак в самое сердце дома — к подземному святилищу.

— Кто-нибудь зажгите ради бога свет, — голос Ионы заставил Шемс испуганно вздрогнуть. Не видя лица Евгении, она только теперь обратила внимание, что даже интонации той звучат поразительно похоже.

— Для этого нужна какая-то магия?

— Тут повсюду должны быть свечи. Обойдёмся простой зажигалкой, — отозвался из темноты Тиббот.

Его теплая рука, так придающая бодрости, к огорчению Шемс, вдруг исчезла, но сам Тиббот, к счастью, продолжал обеспокоенно дышать в затылок. Через пару секунд раздался резкий щелчок и маленькое пламя газовой зажигалки тускло осветило чернильную пустоту.

Вскоре многочисленные огоньки засверкали на каменном полу и по острым нависающим уступам, а на стенах заплясали тени. С прошлого их посещения здесь ничего особо не изменилось. Камень, озеро и колодец были на своих местах, только разве что иней вокруг фонтанчика немного разросся вверх и вширь.

Сквозь толстую дверь, с наложенными на неё чарами, снаружи не пробивалось ни звука. И эта неопределённость тревожила особенно сильно. Шемс нервно теребила пуговки на кофточке, переживая, как за Тихика, оставшегося там, один на один со страшной Сатис, так и за свою собственную жизнь.

— Здесь тоже надо установить ловушки, — начал Лльюэллин и осёкся, осматриваясь вокруг.

Даррель лежал возле скопления сталагмитов и едва был способен сохранять сознание. Евгения хлопотала над ним, пытаясь остановить кровотечение, которое почему-то никак не останавливалось. Тиббот не обладает магией. Шемс — лишь дитя. Если демон ворвётся в пещеру, кроме Лльюэллина вступить в битву некому. Ему вновь выпало в одиночку нести ответственность за жизни остальных, но он совершенно не верит в успех этой безумной авантюры и надеется только на чудо. А значит, как всегда, не подавая вида, что считает их положение обречённым, Лльюэллин откладывает арбалет в сторону, расстегивает благоразумно захваченную наверху сумку и принимается за дело.

Глава 30 Мрачные предчувствия

Глава 30 Мрачные предчувствия

— Я могу помочь? — Шемс несмело подошла поближе к мраморным ступеням, которые Лльюэллин расчерчивал густой белой краской.

— Разве тебе не нужно быть рядом с отцом?

Чувствуя странную нерешительность, девушка оглянулась на Дарреля.

— Ему ведь сейчас очень нужен отдых. Когда Тиббот восстанавливался, то всё время спал. Кажется, так здесь работает магия исцеления — несколько часов зачарованного сна и человек снова в строю… Может Евгения для верности даст ему какое-нибудь зелье, чтобы ускорить процесс регенерации?

Лльюэллин долгим взглядом изучал её лицо, будто знал что-то такое, о чём не догадывалась Шемс.

— Тут я сам справлюсь. Подручный инвентарь в любом случае уже на исходе.

И всё же ей просто необходимо было чем-то занять себя — сил нет бесцельно слоняться из угла в угол, предаваясь тяжёлым мыслям. Чуток повздыхав над жизненной несправедливостью, Шемс предпочла снова прилепиться к Тибботу. Его близость успокаивала. Ни с кем другим не чувствовалось такого внимательного и трепетного отношения к себе.

— Отсюда есть запасной выход? Ну или потайная комната, куда можно отступить, если Сатис ворвётся в пещеру.

— Не знаю. Вроде бы нет. Но для Дома обычное дело менять планировку на свой лад, создавать новые помещения или превращать в ничто старые. Время от времени внутреннее пространство меняется, и не всегда эти перемены сразу бросаются в глаза.

— Ну так ведь я могу посмотреть, — Шемс так обрадовалась возможности быть полезной, аж глаза загорелись.

— Нет, это опасно, — возразила Евгения, до этого молчавшая. — Чтобы управлять домом нужна практика. Много практики. Нельзя просто щёлкнуть пальцами и стать новой Властвующей. Ты наверняка попадёшь в какую-нибудь западню.

— Кто? Шемс? Шемс собирается стать новой Властвующей? — у Тиббота поползли глаза на лоб.

— Ну-у, это Тихик так сказал, — девушка сконфузилась и покраснела. — Не то чтобы я этого сильно хотела, но если это нам поможет…

— Самим нам никогда её не одолеть, — прохрипел Даррель сквозь кашель. Рука Евгении придержала его под спину помогая оставаться в сидячем положении и откашляться. Подняв зелёные глаза на Шемс, он продолжил уже спокойнее: — Помнишь нашу встречу в библиотеке? Ты ещё тогда вообразила, что среди книжных стеллажей обнаружила живую обезьяну.

— Это был Тихик.

— Существо, которое сейчас дерётся с Сатис? — захотел уточнить Тиббот.

— Да, это он — дух нашего дома.

Протяжное шипение Дарреля то ли являлось выражением недовольства из-за того что ему не дают до конца высказаться, то ли несдержанной реакцией на боль и слабость.

— Так вот, — продолжил он, — между последними выпусками Эль-Масри Эль-Йом и Дэили Ньюс Египт мне неожиданно попалась одна совершенно ветхая книга с вложенной между страницами греческой рукописью, датированной двенадцатым веком.

— Это был мой заказ, — чистосердечно призналась Шемс.

— Ну да, я так и подумал. Трудно представить, кому ещё придёт в голову оставлять на самом видном месте инструкцию по борьбе с демонами, находясь под крышей у демона. Мне и сейчас затея с переворотом кажется верхом безрассудства, а в тот момент даже мысль об этом привела в ужас. Но рукопись я прочёл.

— Ну всё, хватит предисловий, — Лльюэллин стоял возле входной двери и неотрывно смотрел на Дарреля. — Так как же нам справиться с Властвующей и самим желательно уцелеть?

— Никак. Не в наших силах уничтожить демона, — Даррель начал с того, что напрочь убил надежды присутствующих. — Её уязвимость кроется лишь в страхе перед горгульями. Только они способны отправить её обратно в преисподнюю. Ещё, как вариант, провокация на разрыв священного договора, ну или хоть какой его части, на худой конец. Только вот боюсь, что сегодня нарушители — это мы.

— А какое наказание предусмотрено за нарушение такого договора? — настороженно поинтересовалась Шемс.

— Потеря бессмертия, надо полагать. Я лично считаю, чем злонамеренней неисполнение обязательств, тем страшнее последствия.

— Поэтому Тихик выглядел таким… измождённым, — Шемс вдруг осознала весь ужас случившегося. — Поэтому у тебя не останавливается кровь — регенерация больше не работает!

Тиббот выхватил нож и быстро полоснул острым лезвием себя по руке. Не опасно, но тёплая кровь выступила из свежего пореза, упала тяжёлыми гранатовыми каплями на пол. Шемс округлившими глазами проследила, как они впитываются в пыль… Тиббот стёр салфеткой красный след с абсолютно чистой здоровой кожи — от раны не осталось и царапины.

Лльюэллин вместе с остальными всё это время пристально наблюдал за братом.

— Отлично! Магия дома ещё действует, и ты не заключал с Сатис соглашений. Она кстати тоже, — кивнул он в сторону Шемс. — Но держитесь в стороне на всякий случай. Мы не знаем степень вашей неуязвимости, да и защитные чары могут пасть в любой момент.

— А я? — подала голос Евгения, — Ведь я тоже не заключала никаких сделок с демонами.

— Зато Иона заключала. Но, возможно, это работает иначе.

— Иона никогда не предавала Сатис, — заметила Шемс.

Чтобы развеять неясность, Евгения последовала примеру Тиббота. Её рана тоже быстро затянулась, покрывшись молодой здоровой кожей.

— Вот мы и остались вдвоём у разбитого корыта, — тяжёлым взглядом исподлобья Даррель уставился на Лльюэллина.

— Но ведь должен быть способ остановить это, — Шемс почти с мольбой смотрела в лица бывших поклоняющихся. — Какой-нибудь ритуал отмены…

Их мрачные гримасы говорили сами за себя. Только Тиббот похоже готов был цепляться за соломинку.

— Быть может, если уничтожить Сатис, контракт автоматом утратит силу, — но даже в его голосе не слышалось особой уверенности.

Ответить Тибботу никто не успел, потому что деревянная дверь вдруг распахнулась и по ушам ударила волна зловещего пения. Тихик влетел в пещеру, как метеор, и силой мысли немедленно захлопнул её за собой, после чего без сил рухнул на колени.

— Какой же там погром творится, — сообщил он бодрым голосом, не сочетающимся с его крайне потрёпанным видом. — Боюсь от твоих покоев, — он взглянул на Дарреля якобы виноватым взглядом, — остались одни руины и все «памятные вещи» погибли в вихре дьявольского пламени. Ну и глотка у Сатис, прям драконья! Мне чудом удалось предотвратить пожар. Впрочем, ещё не вечер… Хорошо, что я пока жив… Ах, ну да, вы-то тут как?