– Хватит уже мои мозги искать! – снова огрызнулся Медведь. – Других путей не было.

– Если не в «Горку», – подала голос Агата, – тогда едем за Дариной. Пока они ее никуда не перевели.

Мангуст кивнул. Гостиница никуда не денется, а вот подругу на самом деле могли перепрятать.

– Мне только, – замялся Ярослав, – придется в лесу опять в Медведя обратиться. Я так лучше запах чувствую.

– Второй раз за день, – покачала головой Мира. – А если в этот раз шкура не слезет?

Ярослав посмотрел на Агату. Та переводила взгляд с одного на другого, кусая ноготь.

– А есть другие способы? – спросила она, глядя на Миру.

– Поехать за их машиной? – Мира кивнула на черный седан, выруливающий с территории «Белого неба». – А если будешь нормально вести, я еще и машину спрятать смогу.

– Нормально я вожу!

Мангуст резко прервал очередную перепалку, потащив всех к машине.

– Из виду сейчас их потеряем!

Мира немного замешкалась, выводя пальцем на машине какие-то узоры. Агата пыталась понять, что именно рисует знатка, но таких знаков никогда не видела. Буров молчал, хотя видно было, что его тянет подколоть. Как-то незаметно для Агаты он переключил свой сарказм и ядовитые шутки на другого. Девушку же старался лишний раз не дергать, а местами вообще загораживал от всего. Так и влюбиться недолго. Агата отвернулась, подавляя улыбку. Всю жизнь она старательно избегала этой темы. Даже когда Дарина приходила с фотографией очередного кучерявого мальчика, старалась реагировать спокойно. Ей никто не нравился. А из-за матери отношения вообще казались постыдными. Листая плей-лист с музыкой, она игнорировала все песни про любовь и отношения. Таких было большинство. Почему-то весь мир сконцентрировался на теме, любит ли одна душа другую. А если не любит, то страдает. Агата видела, что Мангуст страдает. Раньше это заметила бы Дарина. Провела бы исследование, рассказала, почему Мира так реагирует. Дарине не помешало бы то, что она никогда их раньше не видела и вообще не знает, как они жили раньше. Агата тоже не знала, что оставил Медведь позади, кроме боли, чувства одиночества и желания всю жизнь прожить в этом коконе.

Машина снова покинула город, устремилась в лес. Эта дорога стала уже родной, успокаивала душу. А еще душе было спокойно оттого, что они едут за подругой и найдут ее. И весь этот припадочный кошмар закончится. Снова мама позвонит.

– Здесь. – Буров остановил машину у развилки и вышел.

Он подошел к поваленному бревну, потер рукой, понюхал.

– Что ему мешало держаться за ними вплотную? – ворчала Мира. – Все все равно кончится тем, что он снова нацепит на себя эту шкуру.

– Ему в ней комфортно, – отозвался Мангуст.

– Так в этом и проблема! – шипела Мира. – Он даже не пытается держать себя в руках! – В голосе Миры сквозили нотки беспокойства. – Сегодня человек, завтра Медведь, какая разница, что это все видят, облик туда-сюда пляшет.

– Он правда старается, – защищал Медведя Мангуст. – За все время это первый такой срыв на людях.

– В максимально ответственный момент! – Мира всем корпусом повернулась к Мангусту. – У него нет человека, который может его обратно вытащить. Каждый раз это делает его зверем все больше. Да, держался он долго, это похвально. Вот только ему ничего не нужно! Акулов правильно говорил, что «Горка» на фиг ему не сдалась. Так. Привычка. И лес правильно сказал, что пора отпустить старое. Он пришил себя к этому городу, а сам решил, что дело в оборотничестве.

Мира посмотрела на Агату.

– Сколько людей ходит по столице, прикидываясь теми, кем они не являются. – Знатка закусила губу. – Это я уехать не могу.

– Скоро сможешь. – Мангуст хотел взять ее за руку, но передумал.

– А может, он не будет сейчас оборачиваться? – Агата смотрела на Бурова, который ходил с дороги на дорогу и что-то бормотал себе под нос.

– Он хочет обернуться, – сказала Мира. – Ему так проще. Зверем вообще быть проще, чем человеком.

В подтверждение ее слов Буров упал на землю, лицом вниз, а встал уже огромным косматым чудовищем. Агата в ужасе воззрилась на оборотня. Не знать, как происходит переход, проще. Вот человек, монтажная склейка, вот Медведь.

Он понюхал воздух и затопал по дороге в глубь леса.

– Чего сидим? – подорвался Мангуст. – Бежим за ним, а то потом опять заплутаем.

Мира хотела что-то сказать, но передумала. Слишком резво чесал Медведь в самую чащу. Агата выскочила из машины, забыв закрыть дверь, и побежала следом. Мангуст хлопнул дверью, проверил, все ли закрылось, и не остались ли в салоне ключи.

– Добром это не кончится, – сказала Мира.

– Я не помню, когда у нас хоть что-нибудь добром заканчивалось, – отозвался Мангуст.

Агата бежала за Медведем, думая только об одном: что она скажет, когда снова увидит Дарину? Как изменилась за это время подруга? Что пережила?

Медведь несся, не сворачивая, прямо в лес. Дорога вывела их к высокому забору, ворота оказались слегка приоткрыты. Машина уже стояла на подъездной дорожке. Медведь хотел ломануться сразу туда, но остановился и обернулся.

– Надо Мангуста дождаться. – Запыхавшаяся Агата остановилась поодаль от Медведя.

Тот следил за ней глазами Ярослава и молчал.

Со стороны дома послышались голоса. Агата подбежала ближе к забору и прислушалась.

– Идти туда от часа до двух дней, и невозможно спрогнозировать, как лес в этот раз поведет, – говорил Тулуп.

– Значит, надо идти заранее, а если придем раньше, то просто лагерь там разобьем. – Этот голос Агата не узнавала.

Она надеялась, что услышит Дарину, но подруги слышно не было.

Медведь нюхал воздух и тихо рычал.

Скоро появились Мангуст с Мирой, они вообще не спешили. Словно ведьма заранее знала, что происходит в доме. Увидев их, Медведь сразу двинулся к забору, толкнул дверь и вошел во двор. Из дома в этот момент вышел Тулуп.

– Что-то вы долго, – радостно сказал бармен. – Все уже давно ушли.

Агата оглядела двор, посмотрела на Тулупа:

– Где Дарина?

– Дама, дорога моя. – Тулуп развлекался. – Ушла твоя подруга. Вот буквально час назад взяла своих кавалеров и ушла.

Агата беспомощно посмотрела на Медведя. Тот скалился, глядя на Тулупа.

Из дома вышел толстяк. Кажется, Агата видела его, когда они в первый день сидели с Дариной у бара.

– Я не очень понимаю, какие ко мне претензии. – Он посмотрел на Миру.

Та ничего не сказала, стояла скрестив руки на груди и оглядывала дом.

– Я тоже, – эхом отозвался Тулуп.

– У меня к тебе одна претензия. – Толстяк посмотрел на бармена. – Зачем ты скрыл это? – Он махнул рукой на Медведя.

Буров зарычал.

– Простите, босс, – потупился Тулуп. – Cамо как-то вышло.

Он хотел что-то еще сказать, но не успел. Медведь кинулся вперед. Мангуст успел схватить Агату за руку и оттащить подальше от беснующегося зверя.

– Спрячься, пока все не закончится. – Мастеровой выпихнул девушку за забор.

Ровно в этот момент раздался выстрел, и пуля чиркнула рядом с ними по земле.

Агата пискнула, послушно убралась со двора и замерла, прислушиваясь. Выстрелов больше не было. Возле дома вообще стало до ужаса тихо. Она осторожно подошла к забору. Тихо было в лесу, но возле дома Медведь крушил все, что попадалось ему на пути. Тулуп попытался спрятаться в доме, Медведь ломанулся туда. Вылетел со второго этажа, разгромив декоративные кусты. Пробежал по машине, смяв крышу. Тулуп хотел возмутиться, но не успел. Медведь лягзнул зубами совсем рядом, чуть не отхватил руку.

– Сожги его на хрен! – услышала Агата злой окрик толстяка.

Тулуп кивнул и куда-то убежал. Агата поискала глазами Миру и Мангуста. Наверное, они были в доме, проверяли, не спрятали ли там Дарину.

Медведь лязгал зубами и теснил толстяка. Он загнал его в самый угол, медленно приближаясь, как злой рок. Агата в ужасе закрыла глаза. Не хотелось смотреть, как Медведь будет жрать человека. Толстяк взвизгнул. Пришлось глянуть, что происходит. Она увидела, как красивый бармен Тулуп несет ведро с чем-то черным и вязким. Медведь стоял к нему спиной, отвлеченный пухлым человеком, и не знал, что Тулуп примеряется, хочет вылить черноту на шкуру.

– СЗАДИ! – заорала Агата.

Медведь обернулся, щелкнул зубами. Тулуп уронил ведро, отпрыгнул. Обернулся на Агату и что-то злобно произнес.

Девушка почувствовала, как покрываются пеленой глаза. Все на дворе стало медленным, вязким, будто Агата сама угодила в эту черную, вязкую жижу. Она пыталась найти Мангуста и Миру, но вместо них видела две тени. Тень Миры походила на огромное чудовище выше леса. Оно смотрело на все сверху вниз, ждало чего-то. Тень Мангуста жалась рядом, тянулась к Мире и не мешала.

– Агата! – Голос заставил повернуться к себе. – Черт, Мира, это морок!

– Плюнь в глаза.

Агата почувствовала, как стало мокро. Лицо Мангуста было совсем рядом, он беспокойно стирал с ее лица рукавом слюну.

– Прости-прости, – бесконечно извинялся. – Надо было.

– Я слышала, – отозвалась Агата.

Она огляделась, пытаясь найти Медведя:

– Где Ярослав?

Мангуст махнул куда-то в сторону леса. Там Медведь теснил Тулупа и толстяка Акулова к забору. Последний держал в руках огромный череп.

– Так, – прищурился Мангуст. – Мира, они Медведя запечатать решили!

Мира стояла рядом и смотрела, как Тулуп отвлекает Медведя огнем, а Акулов надевает на Бурова маску-череп.

– Вы почему ничего не делаете? – Агата хотела кинуться вперед, но Мира перехватила ее, остановила.