Не замечая огромных достижений представителей ордена Иисуса на политической арене в Китае и игнорируя их многотомное письменное наследие, мы делаем два серьезных упущения: не учитываем их место в ряду культурных посредников между Западом и Востоком и упускаем ценность представленной ими документации в ряду источников по истории Китая.

Более или менее регулярные контакты между Европой и Китаем (если оставить в стороне полулегендарные времена античности и несторианцев) завязались с XIII–XIV вв. с тем, чтобы превратиться в полноводную реку к концу XVI — началу XVII вв., когда на исторической арене появляется орден иезуитов, представлявший собой третий этап контактов европейцев с Китаем.

Первый период развития связей Европы с Китаем воплотили францисканцы и Марко Поло: Иоанн Плано Карпини (в Азии в 1245–1247 гг.) оставил после себя пять томов истории монголов, Уильям Рубрук (1253–1255) продолжил его дело, а Одорик Порденоне (1322–1324) создал 73 манускрипта описаний своих путешествий. Знаменитая не только среди специалистов «Книга Марко Поло» с «описанием мира», охватившая впечатления от путешествия трех Поло в хубилайский Китай в 1270–1295 гг., была издана еще в XIII в. Все свидетельства, названные выше, давно опубликованы и введены в научный оборот.

Второй период взаимодействия европейцев с Китаем начинается в XVI в. с открытием морского пути в Индию и Китай вокруг Африки (первый португальский корабль бросил якорь в Кантоне в 1516 г.). Описания трех человек, побывавших в Южном Китае в этот период, умершего в тюрьме мореплавателя Галеота Перейры, доминиканского монаха Гаспара да Круца и августинца Мартина де Рады были объединены в книге Гонсалеса де Мендосы. После книги Марко Поло труд Мендосы можно считать вторым краеугольным камнем в здании познаний европейцев о Китае.

И наконец, в конце периода Мин — начале Цин в Китае появляются иезуиты, прекрасно подготовленные, открытые для новых знаний, владеющие языком и сознающие трудность задачи, стоявшей перед ними — проникновение в Китай было сравнено ими с «достижением Луны». От Маттео Риччи — главы первой миссии, доведшего ее до пекинского дворца императора Ваньли, до Жозефа-Мари Амио (Joseph-Mari Amiot), составившего торжественную эпитафию своим собратьям, отдавшим жизни за веру, прошло 200 лет истории «старой» иезуитской миссии в Китае, полных драматизма, достижений, взлетов и падений. Пафос этой поистине подвижнической миссии состоит в том, что, несмотря на естественную неудачу в обращении Китая, его представили Западу: Европу практически завалили информацией — письмами, фолио, записками, путевыми заметками, докладами, переводами и учеными трудами, покрывавшими все аспекты прошлой истории Китая и его современного состояния. Эта обширная документация имеет огромную ценность для изучения китайского общества и культуры, так как весь описательный материал, составляющий большую часть написанного, был изложен по результатам личных наблюдений.