Первое завоевание Константинополя

Первое завоевание Константинополя

В продолжение весенних и летних месяцев 1202 года в Венеции собрались значительные отряды немецких, французских и итальянских крестоносцев. Однако, число их, и особенно число знатных и богатых людей, далеко не удовлетворило лелеянных ожиданий, потому что некоторые пилигримы, из недоверия к политике Венеции, старались достигнуть своей цели другими путями. Одни пошли в южную Италию, и римская церковь возбудила их и воспользовалась ими для войны против штауфенских рыцарей, которые еще держались там со времен Генриха VI. Другие отплыли из гаваней Фландрии, из Марселя и Генуи в Сирию, но не нашли в Святой Земле случая отличиться, геройскими подвигами. Для других крестоносцев, собравшихся на маленьком островке Сан-Николо ди-Лидо, подле Венеции, первым следствием этого разделения было то, что они никак не могли выплатить сполна 85.000 марок, хотя уплата их в рассрочку и без того была очень замедлена, когда они отдали то, что могли, они остались должны венецианцам еще 34.000 марок. Дандоло не имел причины худо отнестись к этому. Ему представлялось здесь отличное средство воспользоваться пилигримами для своих планов, и он предложил им и венецианскому народу, чтобы долговые деньги были «заслужены» тем, что крестоносцы заплатят своим кредиторам из добычи, которую захватят в походах против врагов Венеции. Как на таких врагов, он указал, во-первых, на граждан города Зары, которые жили, живя морским разбойничеством, причиняли большой вред венецианской торговле в «Венетском море», следовательно, почти на родине. Большая часть пилигримов легко поддалась намерению дожа из-за желания войны и добычи: благочестивая партия, под предводительством Симона Монфортского, правда, сильно протестовала против похода на христианский город, но в конце концов осталась в меньшинстве. Дандоло вызвал к походу половину способных к оружию людей Венеции и выступил сам во главе предприятия. В начале октября 1202 г. великолепный флот из 72 галер в 140 грузовых судов покинул Лидо, заставил мимоходом города Триест и Мулью подчиниться республике св. Марка, а 10 ноября силою вошел в гавань Зары. После этого Симон Монфортский со своими приверженцами пытался еще раз помешать войне, но большинство пилигримов осталось послушным дожу; он настойчиво нападал на город и взял его 24 ноября. Это был большой успех для Венеции, потому что с этих пор, больше чем когда-нибудь прежде, за ней обеспечено было господство в Адриатическом море. Но гораздо большего надо было еще достигнуть, если бы удалось удержать крестоносцев на том пути, на который они вступили.