— Наших под Хабаровском бьют, а он тут гусиному шагу учит.

— Балуется в войну. Проиграем то, что завоевали партизаны в двадцатом году!

А Блюхер, не поворачивая головы, командует:

— Отставить! Граждане бойцы второго батальона, не бойтесь ногу повыше поднимать, от этого, кроме пользы, ничего не будет! Ну-ка, ша-агом арш!

РАЗВЕДУПР ВОЕННОГО МИНИСТЕРСТВА

РАЗВЕДУПР ВОЕННОГО МИНИСТЕРСТВА

Блюхеру сообщили, что пришла шифровка из Владивостока чрезвычайной важности. Василий Константинович прервал совещание по снабжению армии продовольствием — оно шло уже пятый час кряду, сразу же пошел к шифровальщикам. Обхватив свою громадную бритую голову сильными пальцами, он начал читать сообщение Владимирова о готовящейся зимней кампании, он читал сообщение о количестве бронепоездов, орудий и солдат, которые подтягиваются к фронту, он узнавал все то, что составляло важнейшую государственную тайну белого движения.

Он читал это сообщение и видел за колонкой цифр и строчками текста лицо того разведчика, с которым Дзержинский познакомил его перед отъездом из Москвы. Тогда лицо Владимирова показалось ему чересчур молодым, слишком улыбчивым и холеным. И вот сейчас, читая его донесение, которое поможет ему, Блюхеру, построить свою оборону так, чтобы она оказалась роковой для белых, он видел совсем иное лицо Владимирова, он только сейчас угадывал в нем и понимал те черты, которые тогда, в Москве, казались ему неинтересными и ничего не значащими. И чем дальше читал Блюхер, тем острее в нем рождалось чувство мужской, доброй любви к тому человеку, который сейчас там, за кордоном, один, совсем один.

— Пожалуйста, — сказал Блюхер одному из своих помощников, — заготовьте приказ о награждении орденом Красного Знамени и золотым оружием.

— Кого?

— Товарища номер девятьсот семьдесят четыре, — ответил Василий Константинович.

— А фамилия?

— Это и есть сейчас его фамилия, — ответил Блюхер. — Прекрасная фамилия — «товарищ 974».

ПРИЕМНАЯ БЛЮХЕРА

ПРИЕМНАЯ БЛЮХЕРА

Василий Константинович вызвал для беседы двух бывших генералов царской армии и одного полковника генштаба. Адъютант извинился за опоздание военного министра — еще не кончилось заседание Совета Министров.

— Я попрошу вас подождать гражданина Блюхера.

— По какому поводу я вызван сюда? — спросил генерал, одетый в потрепанный штатский костюм.

— По-видимому, речь пойдет о нашем возможном участии в работе штабов? — уточнил полковник.

— Да, по-видимому, — ответил адъютант.