…Билл Блоксон выбил трубку и сказал:

— Вот, что мне рассказала Молли, и, клянусь, больше она ничего не знает.

— Билл, — спросил мистер Триггс, — хм… Появление, хм… этой женщины в кресле и исчезновение сестер… Что вы об этом думаете?

Мистер Триггс заикался, будучи явно не в своей тарелке, но Блоксон ничего не заметил.

— Коли желаете знать мое мнение, — сказал он, — я вам отвечу. Это — привидение. Я родился здесь и не знаю никакой леди Хоннибингл ни в Ингершаме, ни в округе. Сестры Памкинс говорили о ней и верили в нее. Вот привидение и явилось.

— Чушь! — воскликнул мистер Триггс.

— Вовсе нет, — серьезно сказал мистер Дув, — наш друг Билл выдвинул гипотезу, которую можно защищать перед любым физическим либо философским обществом. Но в данном случае я не согласен с ней, хотя вам, мой дорогой Триггс, еще придется встретиться с подлинным привидением.

Все более и более недовольный Сигма проворчал:

— Злые дела легче всего объяснить вмешательством дьявола и призраков. Они ведут бесчестную конкурентную борьбу с полицией. Может, лучше поискать в другом месте или вовсе не начинать поисков. Если сестры Памкинс удрали, увидев одно из этих созданий, могли бы окружить свой отъезд меньшей тайной и оставить в покое вывеску.

— В ту ночь, — сообщил Билл Блоксон, — разразилась такая гроза, что многие дубы разнесло в щепки, дождь лил до самой зари, и по фасаду сестер Памкинс вода струилась потоками, но квадрат, который раньше прикрывала вывеска, остался сухим. Значит, ее сняли ранним утром, и не сестры, поскольку они скрылись ночью. Но это вряд ли имеет какое-либо значение…

Расставаясь с Биллом Блоксоном, мистеру Триггсу казалось, что он пожимает руку собрату, который лучше его разбирается в хитросплетениях вероятностей.

V. Ужас бродит по Пелли

V. Ужас бродит по Пелли

«Наполеона господином не величают», — такой девиз провозглашал мэр Ингершама, который не только разрешал своим подчиненным называть себя просто Чедберн, но даже хмурился, если к нему обращались иначе. Мэр отличался громадным ростом — шесть футов и несколько дюймов. На широченных квадратных плечах сидела массивная голова, а под безупречным костюмом из плотного сукна перекатывались мышцы борца.

В маленьком городке он олицетворял закон феодального владыки. Такое положение дел устраивало всех, ибо его можно было выразить в нескольких словах — тишина, спокойствие, благополучие и нетерпимость к возмутителям спокойствия!

Странная смерть мистера Кобвела шокировала мэра, словно оскорбление нанесли его собственной персоне; исчезновение сестер Памкинс повергло в холодный гнев.