— Сержант Ричард Лэммл!

Когда Чедберн прибавлял имя к фамилии и званию, констебль Ингершама знал, что надвигается буря.

— Постарайтесь вдолбить женщине по имени Чиснатт, что ей придется покинуть развалюху, которую она арендует у муниципалитета, не платя ни гроша, если не замкнет на замок свою гадючью пасть, и что у нее есть все шансы не найти жилища на всей территории Ингершама. Это — во-первых.

Если коммунальные службы пересмотрят право на пенсию миссис Бабси, сия болтливая матрона узнает, что ей положена лишь треть суммы, которую она получает каждые три месяца. Мне не хотелось бы прибегать к подобным мерам, но, если кое-какие высказывания, рожденные бурным воображением сей дамы, не прекратятся… Это — во-вторых.

Мисс Сойер должна сразу и однозначно понять, что моя любимая пословица: «Слово — серебро, а молчание — золото». Она поймет, ибо не лишена ни ума, ни сообразительности. Это — в-третьих.

Брачный контракт Билла Блоксона и мисс Снагг готов и будет им вручен без пошлины. На пустоши Пелл и есть небольшая ферма, а поблизости пруд, который, как говорят, кишмя кишит рыбой. Отдел муниципальных владений получил приказ подготовить арендный договор сроком на девять лет на имя Блоксона; стоимость аренды — три фунта в год вместе с налогами.

— Черт подери, — вставил сержант, — это недорого.

— Вы верно подметили, сержант Ричард Лэммл, это совсем недорого. Кстати, официально предупредите вдову Пил-картер, что я даю ей отсрочку в уплате штрафа в шестнадцать фунтов и восемь шиллингов, назначенного за незаконную продажу табака и спиртных напитков. Даю отсрочку, но не аннулирую штраф.

— Прекрасно, — сказал сержант, — это называется надеть намордник!

— Идите, Лэммл!

Гроза миновала.

Сержант шагнул к двери, но остановился.

— Обязан доложить, господин мэр, — быстро проговорил он, — вчера в ратуше вновь объявилось привидение.

Как ни странно, но Чедберн не рассердился; он поудобнее устроился в большом кожаном кресле, вытащил из коробки черную сигару и медленно раскурил ее.

— Где же? — вполголоса спросил он.

— Оно стояло перед стеклянным закутком мистера Дува.

— А мистер Дув?

— Его лампа горела. Он перестал работать, положил на стол перо и стал внимательно смотреть на привидение.

— Дальше!

— Я удалился; мне надо было закончить ежевечерний обход помещений. Привидение обогнало меня около кабинета записи актов гражданского состояния и пересекло внутренний дворик. Как всегда, у него была длинная борода, его окутывали просторные одежды, на голове сидела шапочка; и как всегда, оно, казалось, не видело меня.