«Новую мысль» о чуде любви, побеждающем закон тяготения, Данте записал, вероятно, в 1292 году, вскоре по смерти Беатриче; но чудо это началось еще раньше, в 1274 году, при первой встрече девятилетнего мальчика, Данте, с восьмилетней девочкой, Биче[2].
...Я вела его Очарованьем детских глаз моих[3].Это началось в детстве и продолжалось всю жизнь.
С тех юных дней, как я ее увидел Впервые на земле, – ей песнь моя... Не прекращалась никогда[4].Не прекращалось и то чудо любви, которое святые называют «подыманием тела», levitatio.
...Правящая небом, Любовь... Меня подняла[5].Так же несомненно осязательно, физически, как силу земного тяготения, влекущего вниз, чувствует Данте, не только в душе своей, но и в теле, силу притяжения обратного, влекущего вверх. Сила эта исходит из глаз Беатриче:
...к солнечной Горе (Очищения) Я поднят был прекрасными очами[6].Взор ее, живой и умершей-бессмертной, – тот Архимедов рычаг для него, которым подымаются и возносятся все земные тяжести к небу.
Стоя на вершине горы Чистилища, где находится рай земной и откуда начинается путь в рай небесный, Беатриче смотрит на полуденное солнце в зените так прямо и пристально, «как никогда и орел на него не смотрел», а Данте смотрит на нее так же пристально и прямо, «в ее глаза вперив свой взор». И чудо совершается: вместе с нею возносится и он «выше сфер высочайших», но так плавно-тихо, что этого не чувствует и только по бесконечно растущему свету, —
...Как будто Всемогущий На небе солнце новое зажег, —и по тому, что весь воздух вокруг него ослепительно сверкает, «как только что вынутое из огня, кипящее железо», – он догадывается, что с ним происходит что-то необычайное; но что именно, понимает только тогда, когда Беатриче ему говорит:
Знай, ты теперь уже не на земле, Как думаешь, но молнии так быстро