– Забинтовать? – спросил Валерка у Братика.

– Да ну… – сказал тот.

Я вспомнил солнечный заросший склон у Северо-Подольской крепости: как я тогда скатился по нему и ободрался до крови.

– Приложи подорожник, и все пройдет, – сказал я Братику. – Помнишь?

Он улыбнулся: он помнил.

Мне стало хорошо-хорошо от того, что он сейчас рядом. Он и Валерка. Ну и пусть опасность! Пускай я мальчишка, но я помню, как меня учили работать клинком еще тогда, когда я был большим.

Я поднял лежавшую на камнях рапиру и выпрямился.

Валерка протянул мне факел.

– Пристрой куда-нибудь… Осторожно.

Это была гладкая палка с глубокой глиняной плошкой, приклеенной комками смолы. Оранжевое, с копотью пламя жарко металось над плошкой. С ее краев падали маслянистые капли и тут же загорались на гранитных плитах яркими языками.

Аккуратно, чтобы не капнуть на руки, я воткнул факел в расщелину среди камней под аркой.

Валерка вполголоса сказал Братику:

– Говоришь, что вас все равно узнают. И вы ходите так… без всего?

– С самострелами, – быстро сказал Братик.

Валерка сумрачно усмехнулся:

– Самострел – это на один раз.

Братик опустил голову и шевельнул плечом.

Валерка сказал:

– Возьми мой нож.

– Давай! – обрадованно откликнулся Братик.