Солдаты рассмеялись, и Дернов подумал — хорошо, что смеются, хорошо, что спокойны. И хорошо, что он впервые сказал сейчас «ты» солдату, как Салымов, даже не заметив наверно, сказал «ты» ему, Дернову.

Потом они кинулись в лес, по лыжне лесника, в том месте, где Михаил Евграфович вышел на дорогу. Дернов шел впереди, переложив пистолет в карман куртки, так ему было удобнее. Потом он поменяется местами с инструктором. При поиске или сближении впереди всегда идет инструктор. Но, наверно, они зря взяли собаку. Лыжня и так видна. Рой понадобится разве что только на задержании. Могучая псина, сорок с лишним килограммов, на тренировках валит с ног самых здоровенных ребят.

Дернов шел легко, не оборачиваясь, зная, что никто не мог отстать, и только один раз, уже подходя к озерку, остановился. Его удивило, что сразу за ним шел лесник, он ведь даже забыл о нем и подумал: «Ходить так легко в пятьдесят лет!»

— Теперь недалеко, — сказал лесник.

Дернов тоже увидел, что здесь шли двое. Их лыжня петляла, вилась; вот тут они остановились — то ли перевести дыхание, то ли оглядеться. Он подозвал Евдокимова, и тот, опустившись в снег, выдернул из рации штырь антенны. Надо было сообщить, что встали на след...

И снова Дернов пошел вперед, размашисто, как его учили, в такт дыханию выкидывая руки с палками. Вперед, вперед! Только бы успеть до темноты...

Ему стало жарко, и он на ходу расстегнул верхние пуговицы куртки.

— Погоди, лейтенант!

— Уступите лыжню солдатам, — крикнул он через плечо.

— Погоди, дело есть.

Ему не хотелось останавливаться, но пришлось остановиться. Какое еще дело?

— Ты посмотри, они каждую горушку обходят. Не спешат, стало быть, — сказал лесник.

Дернов подумал: да, действительно. Значит, ждут ночи.

— И еще два раза останавливались. Где-то они недалеко, лейтенант. Осторожней надо идти.

— Проводник и собака впереди, — тихо сказал Дернов. Ему показалось, что и впрямь они где-то совсем рядом. Но собака шла спокойно, проваливаясь в снег и выбрасывая из него тело короткими, сильными рывками. Словно плыла.

Дернов услышал далекий гул вертолета — значит, прошло уже более полутора часов, и вторая группа преследования высадится где-то впереди.

— Быстрей, — сказал он. Ни к чему идти осторожней, как советует лесник. До темноты осталось всего ничего. Быстрей! Он шел вплотную за проводником, досадуя на инструкцию, по которой впереди должен идти не он, а проводник, на эту наступающую темноту и на тех двоих, которые еще не понимают, что все равно их дело табак.

После первых же выстрелов он бросил палки и выхватил пистолет. Не надо было подавать никаких команд: обернувшись, он увидел, что солдаты сами начали разворачиваться в цепь, и только инструктор продолжал бежать вперед, еле сдерживая собаку и на ходу снимая свой автомат. Дерновым овладело странное спокойствие: вот теперь действительно все, еще несколько минут — и все будет кончено.