Раздирающе гулко прокатилась по избе длинная очередь. Зазвенели, посыпались стекла. Пули наискось вспороли бревенчатую стену.

— Петухов здесь! — скомандовал Орехов в темных сенях. — Игнат, крой на улицу!

«Только бы у дверей не перехватили», — напоследок подумал Николай, рванул дверь и прилип к косяку. На крыльце никого не было.

— Быстро в коноплю! — приказал он Смидовичу. — Прикрывать будешь.

Игнат перемахнул через перила, согнулся чуть ли не до земли и юркнул в коноплю. Орехов прижался спиной к стене и, выставив автомат, начал подвигаться к углу, чтобы выглянуть на улицу.

В это время Петухов дал очередь. «Началась обедня, — подумал Николай. — Поесть, сволочи, не дали спокойно… Откуда они взялись?»

Он броском выскочил из-за угла и нос к носу столкнулся с немцем. На мгновение оба оцепенели от неожиданности. Николай успел приметить удивленные глаза, тонкий подбородок и сухие, обветренные губы. Успел увидеть крупную руку, ухватившую ствол его автомата. Успел заметить темный зрачок «шмайссера», уставившийся в грудь. Как и немец, он испуганно ухватил ствол чужого автомата и стал изо всех сил отворачивать от себя темное дуло. Они бестолково топтались друг против друга, схватившись за автоматы. Затем, в какое-то мгновение, прежде чем Орехов сообразил, что надо сделать, рука выпустила ствол «шмайссера». В глазах немца плеснула радость. Он что-то крикнул и локтем начал выворачивать автомат, уставляя его в живот Орехова. Но Николай опередил его. Рука вырвала из ножен финку. Увидев над головой жгучий блеск железа, немец проворно вскинул вверх руки и упал на колени. «Успел… Твое счастье», — Николай тюкнул сообразительного фрица рукояткой по голове и забрал автомат.

Боя не было. Когда Орехов выскочил из-за дома, он увидел, как к речке беспорядочной кучкой удирает десяток немцев. Под окнами осталось двое убитых.

— Смидович! Приведи их, — сказал Орехов, догадавшись, что в деревню забрела случайная, оголодавшая группа. — За баней в ивняке спрятались.

— Зря только стекла побили, — горевал Петухов. — Теперь стекол нипочем не достанешь.

— Обойдусь как-нибудь, — успокоила его Васена. — Живы остались, разве о стекле забота?.. Можно и заколотить окна.

Смидович прошелся за огород и зычно крикнул:

— А ну, вылазь, фрицево отродье!

Из-за бани показалась рука и помахала грязным платком. Боясь, что этого будет мало, несколько голосов дружно крикнули: «Капут!»

— Капут, — подтвердил Игнат и вышел из конопли навстречу немцам, вывалившимся из-за бани с поднятыми руками.

— Сдаемся в плен, — сказал один из них, высокий, в ладном мундире.