И прошли. Тенями проскользнули линию обороны, миновали тыловые дозоры, патрули заградительных отрядов и оказались в немецком тылу.

Разведчики должны были разыскать расположение тяжелых батарей особого артиллерийского полка, переброску которого на этот участок фронта засекла воздушная разведка.

— Найти нужно, Орехов, — сказал командиру разведвзвода полковник Барташов. — Немцы их за семью замками упрятали…

— Может, их уже сняли с позиций? Пять дней прошло, как летуны засекли, а они и разу не выстрелили.

— Сняли, — невесело усмехнулся Петр Михайлович, провел пальцем по впалой щеке и неожиданно рассердился. — Я их, старший сержант, хребтом чую.

— Что же, они вслепую бить будут?

Барташов прошелся по комнате. В загородной вилле, где разместился штаб полка, окна были просторные, полы выложены узорным паркетом. На стенах висели гобелены и рога лосей.

— У них пристрелка в этих местах, может быть, еще месяц назад произведена… По чужой земле идем, старший сержант… Помнишь, что под Бишофсбургом было? Тоже решили, что немцы пристреляться должны, а они как ахнули… У Сиверцева целую роту как корова языком слизнула… Воевать осталось всего ничего. Обидно под немецкий снаряд попасть…

Воевать оставалось немного. Войска продолжали наступление. Брали один за другим немецкие города, покоряли ненавистную, недобрую фашистскую землю. Полыхали бои в Берлине, где из последних сил озверело защищались остатки гарнизона.

Войска Второго Белорусского фронта после выхода на побережье Балтики повернули на запад и теперь дрались в Померании, где группа армий «Висла» отчаянно пыталась задержать наступление русских на подступах к Ростоку. Подбросив с морских баз отряды моряков и тяжелую артиллерию, они создали перед наступающими огневую завесу, остановили дивизию и заставили батальоны закопаться в землю.

— Может, неделю всего и воевать осталось, — сказал полковник. — Ты не мудрствуй, Орехов. Ты узнай, где дальнобойные батареи поставлены. Надо им глотку заткнуть, а то кисло нам будет… Дня через три пойдем на штурм города. До этого срока координаты батарей должны быть у нас.

Орехов взял с собой Петухова и Попелышко. Четвертым шел радист, грузный и молчаливый парень, навьюченный рацией и батареями.

Разведчики миновали и вторую линию обороны. Затаившись в кустах, они долго смотрели на ровные линии проволочных заграждений, на бетонные строчки надолбов, стекающих с медленного пригорка, на траншеи, замаскированные ходы сообщения, по которым сновали немцы.

Орехов нанес систему обороны на карту, и группа пошла дальше.