Петухов с хриплым присвистом, словно раскалывая суковатое полено, опустил приклад на голову фольксштурмиста, высунувшегося из-за поворота.

ГЛАВА 26

ГЛАВА 26

Лес густо сочился прозеленью листвы. Сквозь прелые прошлогодние листья стрелками пробивалась молодая трава. Хвоя, просушенная низовым ветром, полегчала, встопорщилась, и ее растаскивали на починку жилищ суетливые муравьи. На припеке, на круглой лесной полянке фиолетовыми огоньками горели фиалки. Листья ландышей шелестели на краю бомбовой воронки, залитой сизой водой, по которой шныряли короткобрюхие жучки.

Сквозь дымчатую, не окрепшую еще листву проливалось напряженное весеннее солнце, расстилало на земле затейливые узоры, обдавало теплом всякую лесную малость.

Люди нещадно били землю, поливали ее свинцом, вырывали воронки, под корень сбивали деревья, вгрызались лопатами, прочеркивая рубцы траншей.

Но несокрушима была земля и весной упрямо зеленела. Шла на ней жизнь и молодой крепнувшей листвой, лесными травами, пробивавшимися к свету, и прозрачной смолой, затягивавшей раны на деревьях, и птичьими голосами, и звонким посвистом ручья.

По весеннему лесу шли двое. В немецких маскировочных плащ-палатках, с автоматами на изготовку, они скользили след в след, по-звериному настороженно и неслышно.

Стоило переднему поднять руку, как задний замирал, мгновенно окаменев. Затем они вслушивались и снова скользили пятнистыми тенями по мирному лесу, налитому запахами созревающей земли. Уютному и тихому, с пересвистами птиц и чуть слышным ворчанием далекой орудийной стрельбы.

В балочке, на дне которой светлел ручей, передний остановился. Присел на корточки под сплетением корней поваленной сосны, откинул плащ-палатку, рябую, вымазанную глиной и жирной болотистой грязью. Вынул карту. Две головы в пилотках склонились над разрисованным квадратом бумаги.

Вот уже сутки, как старший сержант Орехов и ефрейтор Петухов идут к линии фронта, к своим, возвращаясь из дальнего поиска.

Два дня назад разведгруппа поползла к немецкой обороне. Ночь выдалась на заказ: темная, с частым дождем. Разведчики благополучно прошли в тыл. Пробрались через траншеи, спутанные проволокой и заваленные спиленными деревьями, которые еще не успели заминировать, перешли поле и добрались к лесу. Лес оказался редким и просматривался с шоссе, на котором гудели автомашины и шныряли полевые жандармы. Поэтому пришлось петлять, выискивать молодые рощи, где еще топор не успел с дотошной аккуратностью проредить подлесок.

Шли и тоскливо ждали, что заплещется в невидимых амбразурах пламя и полетят навстречу беспощадные очереди. Ждали короткого свиста мин, кваканья разрывов, ждали настороженного окрика часовых, сполошных ракет фельджандармов, злого лая овчарок, ждали…