Федя что-то кричал, Андрон не разобрал слов. Понял только: хочет сказать он ему что-то хорошее. Но Андрон ничего не ответил. Он нагнулся, словно занятый своими делами.

Шум мотора стал удаляться. Когда Андрон выпрямился, он увидел легкий контур кормы мотобота, осевший в воду, и широкий зеленоватый след взбулгаченной винтом воды.

Изменив курс, мотобот взял морщинистее, и сизые кольца из трубы стали вылетать чаще.

Андрон обеспокоенно всмотрелся в море. Дальний буй его яруса был закрыт корпусом мотобота. «Куда его несет, не видит, что ли?.. Ярус ведь выметан».

Мотобот набирал ход, и через полчаса скрылся за каменным островком.

Пора было выбирать снасть. Андрон подъехал к бую. Легко выбрал якорь и взялся за ярус. Крупная треска в бело-зеленых пятнах летела одна за другой на дно лодки; плоская камбала рвалась на поводках, и ее приходилось бить ляпом — короткой палкой со стальным крючком. С большим белобрюхим палтусом Андрон провозился минут десять. Улов был добрый…

На половине ярус вдруг ослаб и, вильнув растрепанным концом, выскочил из воды.

«Оборвался!» — Андрон внимательно осмотрел конец. Обрыв был лохматый. Может, о камни перетерло. Такие штуки в море бывают. Беда не велика, сейчас надо поехать ко второму бую, выбрать вторую половину яруса и потом срастить.

Андрон сел на весла и погнал карбас туда, где, по его приметам, должен быть второй буй.

Часа полтора гонял он тяжелый карбас по волнам, обшарил каждую сажень, но буя не было. Словно на дно ушел. И лишь когда был выловлен кусок сломанного шеста от буя с разорванным флажком, Андрон понял, что искать нечего. «Дельфин» сорвал его буй, изломал ударами винта и утопил половину снасти.

Немало надо труда, чтобы справить такую снасть. По дюжине крючков, по десятку метров собирал ее Андрон, а этот щенок утопил.

Андрон ударил по борту карбаса тяжелым кулаком. Сын — единственный — под корень срезал! Знал ведь, как отец ярус собирал, сколько трудов каждый крючок ему стоил.

Карбас развернуло, и накатившая волна плеснула через борт холодную воду. Андрон взялся за весла и, уставясь на дно карбаса, залепленное рыбьей чешуей, стал выгребать к Мерзлой губе. В горле, словно рыбья кость, застряла невысказанная обида на сына, на красавец мотобот, на котором капитанил Федя. Федор Андронович, гореловская поморская косточка…

Месяца через два он снова встретился с мотоботом, на котором плавал его сын. Андрон подплывал к поселку. Попутный ветер туго наливал старенький парус. Тупой нос карбаса с разбегу наскакивал на волны и шумно бил их, вздымая брызги. Андрон сидел на корме, зажав рулевое весло. До поселка оставалось недалеко. Уже показались из-за скал крыши низких темных домов. Через полчаса Андрон свернет в реку и пристанет к песчаному берегу.