— Его жена? — нерешительно спросил я.

— Моя.

— Как же они оказались в море? Что-нибудь случилось с машиной?

— Нет, что вы! У них с машинами ничего не случается.

Мне показалось, что он нарочно подчеркнул все слова своего ответа, как будто и я, в свою очередь, должен был ответить ему в таком же духе. Но я не ответил, мне вдруг увиделись темные и бездонные глаза смуглолицего старшего лейтенанта.

— Да,— сказал я.— Понимаю. Хорошие ребята? Конечно, иначе быть не могло…

Нудный ветер стучал водой по оконным стеклам. Он порядком испортил Андрею настроение: был его первый с июля месяца выходной день, которым он мог распорядиться так, как хотел.

Попадая в соседний городок, Андрей всегда забегал хоть на десяток минут к престарелой чете — сухонькому врачу-ленсионеру и его столь же сухонькой жене. Еще в первый месяц службы в этом полку Андрей, будучи в городке, увидел сквозь решетку забора, как мужчина и женщина, немолодые и чистенькие, пилили дрова.

— Ребята, иду в гости, пить чай с яблочным пирогом,— сказал Андрей.

— Меняешь?

— Меняю. Есть дело. Может, я приду к вам. Короче, держите стул и для меня.

Летчики пошли в ресторанчик. Андрей дождался, когда друзья скрылись за углом, толкнул калитку и вошел во двор.

— Вам кого? — спросила женщина, стряхивая с рук опилки и глядя на летчика.

— Никого,— ответил Андрей.— Нет, вернее — вас.

— Чем можем служить? — спросил мужчина, опуская пилу.

— Знаете, шел мимо, увидел, вы мучаетесь, неудобно стало.— Андрей широко улыбнулся. — Давайте помогу. А?

— Да нет уж, мы как-нибудь сами,— ответила женщина.

Но Андрей уже снял фуражку, положил ее на крашеный подоконник, скинул тужурку, повесил ее на перила крыльца.

— Вот так будет лучше.— Он взял из рук мужчины пилу.