Но едва эти вежливые слова были произнесены, как сразу вспомнилась угроза Молли рассказать об интриге леди Харриет. Впрочем, письма уже были возвращены, и дело закончилось. Она вышла победительницей, он — побежденным. Не могла же мисс Гибсон оказаться настолько мстительной, что исполнила угрозу.

— Сплетницы Холлингфорда без устали треплют доброе имя дочери мистера Гибсона в связи с вашим именем. Можно ли поздравить вас с помолвкой с этой молодй леди?

— Да кстати, Престон, надо было сделать это сразу! — перебил лорд Камнор в припадке неуместного добродушия, но дочь спокойно возразила:

— Папа, мистер Престон еще не ответил, насколько правдива информация.

Она окинула управляющего строгим взглядом госпожи в ожидании ответа, причем ответа правдивого.

— Я не настолько удачлив, — ответил мистер Престон, стараясь незаметно заставить коня проявить нетерпение.

— В таком случае можно опровергнуть пересуды? — быстро уточнила леди Харриет. — Или есть повод думать, что когда-нибудь это случится? Спрашиваю, потому что подобные слухи, не имея оснований, вредят репутации молодой леди.

— Очевидно, таким способом он держит других соискателей в стороне, — вставил лорд Камнор, чрезвычайно довольный собственной проницательностью, а леди Харриет продолжила:

— А я очень интересуюсь судьбой мисс Гибсон.

По манере ее светлости мистер Престон понял, что, как он выражался, «влип». Вопрос заключался лишь в том, сколько именно ей известно.

— Не питаю намерений или надежды интересоваться мисс Гибсон больше, чем сейчас. Буду рад, если этот прямой ответ избавит вашу светлость от недоразумений.

Он не смог скрыть ноты презрения, сопровождавшей последние слова, причем проявилось оно не только в самой фразе, но и в тоне, и во взгляде. Оно предполагало сомнение в праве леди Харриет задавать подобные вопросы и бросало вызов. Однако эта нота презрения разожгла темперамент пылкой, но скучающей особы: ее светлость не собиралась сдерживаться в общении с тем, кто стоит ниже на социальной лестнице.

— Итак, сэр! Знаете ли вы, какой вред наносите репутации молодой леди, встречая и задерживая долгими разговорами, когда она идет одна, без сопровождения? Даете — вернее, уже дали — повод для неблагоприятных обсуждений.

— Дорогая Харриет, не слишком ли ты спешишь? Что, если мистер Престон имеет конкретные намерения?

— Нет, милорд, намерений в отношении мисс Гибсон у меня нет, хоть она и очень достойная молодая леди, вне всякого сомнения. Леди Харриет поставила меня в такое положение, что приходится признать — хоть это и неприятно, — что, по сути дела, перед вами отвергнутый жених: меня после довольно долгой помолвки отвергла мисс Киркпатрик. Мои беседы с мисс Гибсон никак не назовешь приятными. Это не трудно представить, если скажу, что, на мой взгляд, именно она явилась зачинщицей и, определенно, исполнительницей решительного шага мисс Киркпатрик. Удовлетворено ли ваше любопытство моим унизительным признанием?