– Вот именно – помирать тебе ещё рано, – сказал я, с содроганием вспомнив о Биттергрине.

Токо что-то прошептал потрескавшимися губами. Мы разобрали его слова только со второго раза.

– Он же это не всерьёз? – спросила Дейзи, глядя на меня.

– По-моему, очень даже, – ответил я.

– Токо, что это значит, что твоё последнее желание – чтобы Барри, ты и я снова ходили в «Голубой риф»? Сейчас не до последних и предпоследних желаний – сначала ты должен поправиться, чёрт побери! – рассердилась Элла, как в старые добрые времена. – А если ты умрёшь, то сможешь ходить в нашу школу разве что как зомби!

Джек Кристалл ничего не сказал – только вздохнул.

– Ну пожалуйста, мистер Кристалл! – Обычно напористая и решительная, Дейзи умоляюще смотрела на него большими карими глазами. – Он наверняка раскаивается в том, что произошло у пруда.

Токо не кивнул, потому что опять вырубился. Хорошо, что монитор по-прежнему показывал его зигзагообразное сердцебиение, а то Дейзи, Элла и – чего уж там – даже я сразу бы впали в панику.

– Незадолго до того, как его забрали, он… сказал, что, скорее всего, больше не будет ходить в школу, – сбивчиво рассказал я. – Кажется, его матери это не так важно.

– Ну и ну, – покачал головой Джек Кристалл. – Ну ладно, Токо и Элла, вы можете вернуться в школу. Барри, насколько я слышал, перевели в частную школу в Майами.

Сначала мы сомневались, услышал ли Токо новость, но его пульс немного участился. В его состоянии это равносильно порыву восторга. Потом он снова приоткрыл глаза и… посмотрел на меня.

– Что? – Элла склонилась ухом к его слабо шевелящимся губам, потом, вскинув брови, повернулась ко мне: – Он сказал «Я всё исправлю, Тьяго».

Ответить ему я не успел, потому что нас выгнала сиделка. Должно быть, в послеоперационном отделении разрешены только пятиминутные визиты. Как именно он собирается всё исправить? Вряд ли он сам знает.

У выхода из отделения нас задержал врач:

– Его состояние стабильно – думаю, выкарабкается. Ваш ученик – невероятно крепкий парень.

«Ещё бы – аллигатор», – не без гордости за одноклассника подумал я.

Им с Эллой разрешили вернуться в школу. А как же я? Обо мне речи не было – я ведь не ранен. Наверное, на моём месте каждый поступил бы так же, как я в этом ресторане и на борту «Лорда Алана». Иначе его привлекли бы к ответственности за неоказание помощи.

Поздно вечером я вернулся в окружённый пальмами бирюзово-белый домик Фаррина Гарсии, где собрались все обитатели «Голубого рифа» и члены Совета, не попавшие в больницу. Нет, это была не вечеринка, но Фаррин опустошил кухню, и все что-то жевали: мини-помидоры, начинённые овечьим сыром, сэндвичи с копчёной рыбой или чипсы со вкусом барбекю.