К а л е н д а р е в. Лучше не вспоминать.

Г е н н а д и й. Не могу… Понимаю, что каюк мне будет, а укоротить себя не могу.

К а л е н д а р е в. Видно, нельзя вам (показывает на фужеры) — этого. Разве женщину можно пальцем тронуть?

Г е н н а д и й. Убью! Хуже мне уж не будет!

К а л е н д а р е в. Помните, когда мы, Геннадий Палыч, познакомились, я еще в помассистентах ходил, Все у нас пело и играло, все было впереди.

Г е н н а д и й. Да. Цельную жизнь мне тот доктор перекроил.

К а л е н д а р е в. Не расстраивайтесь, Геннадий Палыч. Теперь все уже прошло, лютиками поросло.

Г е н н а д и й (вдруг стихает, вся его агрессивность испаряется). Не… С чем я остался-то? Она на меня и не смотрит. Сына приеду навестить — одолжение делает.

К а л е н д а р е в. Другую найдете. Лучше.

Г е н н а д и й. Не… (После паузы; бьет себя в грудь.) Скажи мне, Календарев, было у нее что с этим доктором?.. Было или нет?!

К а л е н д а р е в. А леший их знает. Не докапывайтесь, Геннадий Палыч. Одна мне попалась идейная… я и прилип. (Помолчав.) Пойдем. Что-то сердце мое… то замрет, то дребезжит, как сорванное. (Помолчав.) Черепаха и та панцирь имеет. А человек? Его кто хочешь обидеть может, проткнуть острым чем… он же совершенно голый перед любым врагом.

Г е н н а д и й (после паузы). Думаешь, наладится у нас с ней? Когда-никогда?