С в е т л а н а (с заминкой). Потому что… как следует не подумал.

Л е г к о в. Потому что с тобой я такой, какой есть. Что ты усмехаешься? Не веришь?

С в е т л а н а. Верю. Ты из тех, кто говорит правду. Хотя, если честно, давно никому не верю — одни обещания.

Л е г к о в (заводясь). В этом ты права. Все норовят от тебя отделаться. Раньше зовет тебя человек летом на рыбалку съездить или в море с маской по дну походить, потом, в спешке, в делах он это все забудет. Понятно, ритм века! Но сейчас-то уже в тот самый момент, когда он тебе говорит, он точно знает, что всего этого не будет. Твердо знает. Просто он тебя обволакивает словами, чтобы отвязаться, чтобы отделаться по-хорошему. Болезнь века — всеобщая необязательность.

С в е т л а н а. Да, дружочек. Люди слова — как белые журавли, все на счету. Так что подождем до завтра.

Л е г к о в. А завтра что?

С в е т л а н а. Завтра? (Беспечно рассмеялась.)

Л е г к о в. Если ты о Лидии — мы с ней все обсудили, как только я приехал. (Маленькая заминка.) Я… отдал дань прошлому. И представь, она поняла все. (Наливает снова.) Так что же может произойти?

С в е т л а н а (с усмешкой). Сегодня, милый, ты — на коне. (Отбирает бутылку.) Все женщины у тебя — блондинки, все люди — братья.

Л е г к о в. Пусть так. (С аппетитом начинает жевать рыбу.) Но к моим заявлениям, касающимся нас с тобой, это не имеет ни малейшего отношения. Ясно? Впрочем, сама убедишься. (Обнимает ее.) Бог мой, никак не привыкну, что такая женщина со мной…