Кончается музыка. Пауза.
Кончается музыка. Пауза.
Послушай, почему мы не пьем?
С в е т л а н а. Хватит.
Л е г к о в. Чуть-чуть. Для полноты жизни. Знаешь, в горах я все время думал об этом. О полноте жизни.
С в е т л а н а. Да?
Л е г к о в (потягиваясь). Казалось, будто мысль перетекает через все твое тело и ты изумленно следишь за ее движением. Я тебе, по-моему, уже говорил?
(потягиваясь)
С в е т л а н а. Может быть.
Л е г к о в. Оказывается, думать без помех — величайшее счастье.
С в е т л а н а. Неужто?
Л е г к о в (не слушая). Никогда бы не поверил, что смогу быть абсолютно один… и несказанно счастлив. Всегда мне были нужны люди. Много людей. (После паузы.) Знаешь, у одного поэта висел на стене плакат «Жажду одиночества», и… и (вдруг начинает смеяться) на плакат взирали толпы друзей, ежедневно ломившиеся к нему. Вот это про меня. Наверно, я жаждал одиночества именно потому, что не вылезал из компаний. Фантастическая смесь честолюбия и человеколюбия.
(не слушая)
(После паузы.)
(вдруг начинает смеяться)
С в е т л а н а (улыбается). Портрет нашего Нерукотворова.
улыбается)
Л е г к о в. При чем здесь Нерукотворов?