Л е г к о в. Насчет пластинок, если откровенно, Нерукотворов посоветовал. В наш киоск, говорит, небось не заглядывал, так учти, даже в Доме композиторов того не найдешь. Я и…

В с е (переглядываясь, в один голос). Нерукотворов???

Л е г к о в. А что, знакомый?

К а л е н д а р е в. Какой он из себя?

Л е г к о в. Обыкновенный. Густой брюнет, не худой, не толстый. Все воздух в себя втягивает.

К а л е н д а р е в. А… пиджачок не кожаный?

Л е г к о в. Кожаный. Разумеется, кожаный. Да что ты разгорячился? Он у тебя украл что?

О л е с я. Невероятно! Это же наш Нерукотворов. (Оглядывается.) Только что он был здесь.

Р ы б к и н (уверенно). Не было его.

К а л е н д а р е в. Гуляй! Пять минут назад мы общались.

Р ы б к и н. Не может этого быть. Он уже неделю как уехал. Сам провожал.

О л е с я (Рыбкину). Будет врать-то. Мы все его здесь видели. (Легкову.) Этот человек, Женя, всю музыку заводит в нашем городе. Без него просто все остановилось бы. Неужели… он и до Академии дотянулся? Фантастика!

Л е г к о в. Здесь-то он кто?

О л е с я. Кто? (Пожимает плечами, оглядывает присутствующих.) По кадрам в горисполкоме… Или администратор Дома культуры — понятия не имеем. Только всё у нас — через Нерукотворова.