У Эли на столе звонит телефон.
Ладно, я потом.
Э л и (Линде). Погоди. (В трубку.) Хелло, «контакт».
(Линде)
(В трубку.)
Г о л о с к л и е н т к и (видно, что она еле подбирает слова). Это… «Помощь».
(видно, что она еле подбирает слова)
Э л и (отчетливо выговаривая слова). На каком языке вы можете объясняться?
(отчетливо выговаривая слова)
Г о л о с к л и е н т к и. На… немецкий.
Э л и. У вас есть телефон? Записываю.
Г о л о с к л и е н т к и. Это не срочно. Просто небольшой консультация.
Э л и. Хорошо, вам позвонят. (Набирает номер. Линде.) Занято. Так что с этой хроничкой?
(Набирает номер. Линде.)
Л и н д а (вяло машет рукой). Нужна регулярная помощь. Каждый день ее надо поддерживать. Сегодня ты ее убеждаешь не трогать дочь, и она соглашается. А завтра — все то же самое.
(вяло машет рукой)
Э л и. Что там у них с дочерью?
Л и н д а. Ничего такого. Обычная подозрительность. Шагу не давала ступить девочке. А теперь той уже семнадцать. Загуляла. Все вечера мать звонит, требует, чтобы разыскали дочь, — что угодно, только бы не оставаться одной. Темная, слабая душа, и агрессивная. Жалко.
Э л и. Да, с этим справиться непросто. Но что-то ведь случилось? Видно, она недоговаривает тебе. (Снова набирает номер по красному аппарату, стоящему рядом.) Хелло, это Эли Вудворт, из «Центра помощи» Помогите, пожалуйста, объясниться с клиенткой по-немецки (Делает жест Линде подождать.) Хорошо. (Вешает трубку.) Ты что-нибудь предложила кардинальное? Такие истории иногда плохо кончаются.