Эдвард, этот бравый моряк, — бравый, славный и удалой, — рассказывал гостям о разных чудесах: о попугаях, копях, мексиканцах, о золотом песке, — а потом вдруг подскочил и позвал всех танцевать. Очень кстати здесь оказалась и Бертина арфа, а уж как она на ней играла, — вы такого, пожалуй, и не слышали. Хитрая Кроха объявила, что дни ее танцев миновали: полагаю, это оттого, что возчик закурил свою трубку, а она любила посидеть с ним рядом; достойной миссис Филдинг — волей-неволей — ничего не оставалось, как тоже заявить, что пора ее танцевальных подвигов осталась в прошлом; остальные сказали то же самое, — кроме Мэй: Мэй была готова.
Так что новобрачные поднялись и, сопровождаемые аплодисментами, отправились танцевать вдвоем; а Берта наигрывала свою самую веселую мелодию.
Правда, в одиночестве они танцевали едва ли пять минут. Возчик внезапно отшвырнул трубку, обхватил Кроху за талию, вылетел в центр комнаты — и как принялся отплясывать. С пятки на носок, с носка на пятку, просто здорово! А за ним не удержался и Тэклтон: он скользнул к миссис Филдинг, обнял ее за талию и последовал примеру. Тут уж мистер Кроха схватил за руку миссис Кроху и потащил за собой в круг. За ними не удержался и старый Калеб: в партнерши ему досталась Тилли Слоубой, с которой он устремился вперед; а уж как счастлива была сама юная нянька, которой представилась законная возможность нырнуть в самую гущу народа и вдоволь там потолкаться!
Чу! Вот Сверчок присоединился к музыке со своим цвирк-цвирк-цвирк; а уж как пыхтел чайник!
Однако что это? Не успел я беззаботно и беспечно предаться их песенке, и обернулся к Крохе — всего один краткий взгляд бросил я на ее милый силуэт, — как и она, и другие исчезли в воздухе, растаяли, и я остался один. За очагом пел Сверчок; на полу валялась сломанная детская игрушка. И ничего больше.
Одержимый, или Сделка с призраком[5]
Одержимый, или Сделка с призраком[5]
Глава I Дар принят
Дар принят
Все так говорили.
Я далек от утверждения, будто то, что все говорят, непременно правда. Все нередко и ошибаются. Как показывает опыт человечества, эти самые все уже так часто ошибались и порой так не скоро удавалось понять всю глубину их ошибки, что этому авторитету больше не следует доверять. Все могут быть и правы. «Но это не закон», как говорит призрак Джайлса Скроггинса в известной балладе.
Грозное слово «призрак» будит во мне воспоминания…
Все говорили, что этот человек похож на одержимого. И на сей раз все были правы. Именно так он и выглядел.