У стана слябинга, который грохотал, брызгал фонтанами искр и, как сказочный-богатырь, боролся с раскаленными чудовищами, вдруг появился мальчуган. Такой же курносый, замурзанный, как Сергейка, и так же, как он, оттопырил в восхищении губы, имитируя удары чудо-богатыря: «Бух! Бух! Бух!»

Конечно, Надежда быстро разглядела, что это не Сергейка — да и откуда бы Сергейке тут появиться; это был сынишка Дарки, тот, что будил мать в машине. В свободные минуты он забегал в цех полюбоваться чудо-богатырем. И Надежда с тревогой подумала о загадочном исчезновении Сергейки. Куда он девался? Она не раз пыталась разыскать мальчишку, привязавшегося к ней, как к родной, но розыски успехом не увенчались.

Поначалу верилось, что найдет его в госпитале. Ведь она отправила его туда, с ранеными, была уверена, что там его приютили. Но в госпитале парнишку не видел никто. Кто-то, правда, заверял, будто бы Сергейка пересел в дороге в вагон, направлявшийся за Свердловск. Но недавно оттуда вернулись выздоровевшие, и выяснилось, что о мальчике никто не слыхал.

Исчезновение Сергейки глубоко беспокоило Надежду. Как наяву, привиделся ей окровавленный, пронзенный осколком мины его отец — Павло Ходак. «Где Сергейка, Надежда? Вы не видели Сергейку?..» А непослушный мальчуган тем временем вертелся под окнами санчасти и, еще не зная, что отца уже нет в живых, умолял Надежду: «Тетя, скажите татусю, что я буду слушать его. Всегда буду слушать. Скажите, тетя!..»

«Где же ты, непослушный мой сорванец?» — подступали к горлу Надежды слезы…

Вместе с именем сына уже обескровленные губы Ходака шептали и другое имя — Лебедя. Надежда знала, что Лебедь сумел войти в душу этого щедро одаренного изобретателя, и так и не могла понять, почему он все время просил ее: «Забери, забери у него чертежи…» Какие чертежи?

Лебедь! Теперь каждая мелочь в работе напоминала Надежде о нем: на нее возложены его прежние обязанности — начальника ОТК. Еще до пуска цеха Морозов вызвал ее и сказал: «А что, если мы поручим тебе руководство контролем? Сейчас это очень важное звено. А ты, кстати, знакома с этим делом». Но именно потому, что она уже сталкивалась с этой работой и обожглась на ней, ей не хотелось браться за нее снова. Однако отказаться не решилась. Не то сейчас время, чтобы отказываться. «Вот и добро, — похвалил Морозов. — Комплектуй группу, подбирай побольше женщин. У женщины, — прищурился он лукаво, — глаз острее к бракодельству». И она взяла на себя ОТК.

Сегодня у нее была очень напряженная смена. Ночные смены всегда тяжелые, а эту еще тянули на фронтовую. Люди сами, без лишних уговоров, старались дать сверхплановые тонны. И у Надежды хватало забот. Но как ни была она занята, Сергейка не выходил из ее мыслей.