Товары, представляющие предмет монополии отдельных ли лиц или компании, подвергаются колебаниям в соответствии с тем законом, который установил лорд Лодердаль: они падают в отношении к увеличению количества их продавцами и возвышаются в отношении к желанию покупателей приобрести их; цена их не находится в необходимой связи с их естественной ценностью; но цены товаров, подвергаемых соперничеству, и количество которых может быть увеличено в какой бы то ни было степени, зависят в конечном счете не от положения спроса и предложения, но от увеличения или от уменьшения издержек на производство их.

Глава XXXI. О машинах

Глава XXXI. О машинах

В настоящей главе я войду в исследование вопроса о влиянии машин на интересы различных классов общества, предмете великой важности, обсуждение которого никогда еще, кажется, не приводило ко сколько-нибудь достоверным и удовлетворительным результатам. Я считаю тем более для себя обязательным выяснить свое мнение об этом вопросе, что под влиянием дальнейших размышлений оно подверглось значительному изменению, и хотя я не думаю, что когда-либо предавал печати что-либо такое относительно машин, от чего мне необходимо отказаться, но я оказывал другим путем поддержку учению, которое нахожу в настоящее время ложным; поэтому для меня становится долгом подвергнуть рассмотрению читателя мои настоящие взгляды вместе с аргументацией, служащей для поддержания их.

Когда я в первый раз обратил внимание на вопросы политической экономии, я придерживался мнения, что такое применение машин к какой бы то ни было отрасли производства, которое имеет следствием сбережение труда, представляет всеобщее благо, сопровождаемое лишь тою долею неудобства, которая в большей части случаев сопряжена с перемещением капитала и труда из одного назначения в другое. Мне казалось, что если денежная рента землевладельцев остается без изменения, то они будут в выигрыше от уменьшения цены некоторых из числа тех товаров, на которые эта рента расходовалась, а подобное уменьшение цены непременно последует за употреблением машин. Капиталист, думал я, точно так же приобретет временную выгоду. Сделав механическое изобретение или первое практическое применение последнего, он воспользуется дополнительной выгодой, получая значительную прибыль в течение известного времени; но по мере того, как машина войдет во всеобщее употребление, цена произведенного товара понизится от действия соперничества до уровня издержек производства, и тогда капиталист начнет получать прежнюю денежную прибыль; он будет участвовать только в общей выгоде в качестве потребителя, приобретая возможность посредством прежнего денежного дохода располагать добавочным количеством удобств и удовольствий. Классу рабочих, полагал я, употребление машин также приносит выгоды, ибо они приобретают возможность покупать большее количество товаров при помощи одинаковой денежной задельной платы, а по моему тогдашнему мнению, задельная плата не должна была уменьшаться, потому что капиталист имел бы средства к заявлению спроса и к употреблению одинакового с прежним количества труда, хотя и был бы принужден помещать его в производстве нового, а иногда и отличного товара. Если бы, вследствие механических улучшений при употреблении одного и того же количества труда, количество чулок увеличилось вчетверо, а спрос на чулки возрос бы только вдвое, то некоторые рабочие необходимо были бы удалены из чулочной промышленности; но так как капитал, дававший им занятия, продолжал бы существовать, то мне казалось, что в интересе тех, кто употребляет его производительно, было бы употребить его на производство каких-нибудь других, полезных обществу, товаров, на которые не было бы недостатка в спросе, ибо я был тогда – как остаюсь и в настоящее время – глубоко проникнут справедливостью замечания Ад. Смита, что «потребность в пище ограничивается для каждого узкими размерами человеческого желудка, но потребность в удобствах и украшениях, в постройках, платье, экипажах и домашней мебели не имеет, кажется, никаких пределов».