— Зачем нам с тобой ходить по судам: ты не Егор Петухов, я не Кондратий. Мы уже сделаемся по-свойски, ладком, без ссоры.

Дмитрий облегченно перевел дыхание.

— И я так думаю: зачем нам дело доводить до суда? — сказал он. — Сейчас же побегу к Канаеву и возьму у него бумагу.

— Он тебя заставил в суд подавать? — спросил Иван.

— Нет, я сам, то есть он мне посоветовал. — Дмитрий смешался под пристальным взглядом тестя.

— Дам тебе жеребенка, на будущий год лошадью сделается. Засеять свой надел дам семян, пахать в это лето будешь на моей лошади, — медленно, с расстановкой говорил Иван. — Ну там, овечек парочку… Это не в счет…

Сын Ивана, Павел, до сего времени евший молча и, казалось, совсем не обращавший внимания на разговор, при этих словах отца даже приподнялся. Из передней избы выскочила Варвара.

— Вы погодите, — резко сказал им Иван, — я знаю, что делаю. — А Дмитрия спросил: — Хватит тебе для начала?

— Иван Данилыч, родной, всю жизнь не забуду твою доброту, — пролепетал Дмитрий и жене: — Наташа, Наталья! В ноги, в ноги кланяйся отцу! Слыхала, что он нам дает? А я, дурак, побежал советоваться с Канаевым… Сейчас же возьму у него эту бумагу…

Захлебываясь от радости, он бросился одеваться, но Иван остановил его.

— На вот, отнеси им, — сказал он, протягивая деньги. — Остальные, скажи, после базара отдам. Заткни им глотки, может, подавятся. Господи! — повернулся он к образам. — Пусть каждая моя копейка на том свете упадет горячим углем на них…

3

Канаев не ожидал, что Дмитрий Гиряй передумает судиться с тестем и потребует свое заявление обратно.

— Жеребенка, говоришь, он тебе обещал, семена? — с недоверием спрашивал Канаев, когда тот ему рассказал, как они поладили с тестем. — Да знаешь ли, сколько ты получил бы с него через суд? Не жеребенка, а лошадь, да еще шапку денег в придачу! Он лучше тебя подсчитал. Кого другого, а Дурнова не проведешь.

— Мне лишнего и не надо, Григорий Константиныч, — сказал Дмитрий. — Зачем мне с ним ссориться, ведь он мой тесть!

— Смотри, дело твое, только он тебя околпачит, — сказал Канаев и стал считать поданные деньги. — Здесь только налог этого года, а недоимки когда внесет? — спросил он.

— Больше не дал. Сказал, после базара остальные, — ответил Дмитрий.

— Какой же базар теперь? Дорога не сегодня-завтра испортится. Ладно, не дал — сами возьмем. Скажи ему, что дело передаем в суд.

Но Дмитрий уже не слушал Канаева. Он скомкал в ладони свое заявление и поспешно направился к дверям.

Дня через три Дурнова вызвали в народный суд. А спустя некоторое время в Найман приехал Стропилкин, чтобы привести в исполнение решение суда. Лошадь он свою поставил во дворе сельсовета. В Совете среди посетителей находился и Лабырь.