Самое трудное — определить степень одаренности ребенка, поступающего в Калакшетру. Конкурс всегда велик, не меньше десяти желающих на одно место. Склонности и таланты ребенка определяются при помощи тестов.

Мистер С. Кришнаратнам соглашается с нашей критикой этого метода, выслушивает с интересом наш рассказ о неудачах, пережитых нашей так называемой педологией в начале тридцатых годов.

— Да, метод далеко не совершенен, — говорит директор, — поэтому-то мы и избегаем ранней профессионализации. До определенного возраста делаем ставку на общее эстетическое развитие ребенка. Дети занимаются одновременно и танцем, и музыкой, и рисованием. Только после длительного наблюдения над индивидуальными данными ребенка мы направляем его на одно из этих искусств. Наша Калакшетра пользуется широкой популярностью. Самые прославленные танцоры Индии — наши питомцы.

Никакого принуждения. Дети занимаются только по желанию. Учение только тогда плодотворно, когда оно приносит ученику радость познания, наслаждение совершенствования. Никаких запретов в пределах разумного.

— Вот, например, эта стена, — показывает нам директор стену, сплошь покрытую детскими рисунками, — дети очень любят рисовать здесь, это для них куда забавнее, чем рисовать в тетради. Через каждые два-три дня мы, сфотографировав лучшие рисунки, снова забеливаем стену и дети снова разрисовывают ее.

Известно, что на мировых конкурсах детского рисунка работы индийских ребят всегда выдвигаются на одно из первых мест. И сейчас, рассматривая образчики детского творчества на стене Калакшетры, мы видим, как ярко выражена в них душа народа — мудреца, стоика, философа. А сколько фантазии! Как говорил Корней Чуковский: «Это бяка-закаляка кусачая, я сама из головы ее выдумала». Оригинальное детское творчество, «выдуманное из головы», — это один из естественных заслонов против жупела стандартизации — бича нашего столетия.

«Довести до уровня мировых стандартов», — этот лозунг, понятный на производстве предметов ширпотреба, становится угрожающим, когда его переносят в сферу производства ценностей духовных. В том-то и прелесть Калакшетры, что здесь нет ничего от стандартизованного облика художественных училищ многих других стран мира. Так же, как и школа скульптуры в Махабалипураме, она пленяет именно своей непохожестью на другие школы, своим «лица необщим выраженьем», своим умением сплавлять воедино традиции и новаторство. Нет, здесь вовсе и не пахнет нарочитым стилизованным сохранением отжившей старины. Здесь идут вперед, бережно храня полученное от дедов наследство, обогащая его новыми вкладами, не давая забыть ни одно из прежних ремесел или искусств.